Сареф, наконец, завершает историю своего вынужденного бездействия. И пусть пребывание в поместье драконов было не самым приятным временем ни для него, ни для его демона-хранителя, даже это время было использовано с толком. Теперь же у драконов больше не осталось повода держать его дальше, и Сареф, наконец, снова свободен.И путь его, конечно же, лежит в земли светлых эльфов, на очередные Всесистемные Состязания, где Чемпионы своих рас, лучшие из лучших, будут бороться за главный приз, за величайшую честь и право вписать своё имя в историю. И здесь Сареф, наконец, отдаст долг стревлогам, повысив их шансы на победу до предела.Но на Состязаниях история не заканчивается. Неожиданный зов из прошлого вынуждает Сарефа отправиться туда, где законы Системы действуют слабее, чем где бы то ни было. И с учётом того, что не только драконы и демоны по-прежнему строят на Сарефа свои планы... ещё неизвестно, чем это может обернуться...
На улице, скучая, стояли ещё два орка, которые при виде Шадия молниеносно отлепились от стены таверны и встали навытяжку. Шадий снисходительно кивнул им, после чего скомандовал всем следовать за собой. Ванда и Сареф шли прямо за Символом — а охрана топала позади. Хотя любому было ясно, что в этой охране нет никакой необходимости, Шадий, вероятно, усилием мысли мог разорвать их четверых на куски за несколько секунд. Просто лицу его уровня по статусу полагалось хоть какое-то сопровождение.
Если на Бруминью пары стражников, которые несли дежурство в Бруяне круглые сутки, просто не обращали внимания, то вот перед Шадием они так же вытягивались в струнку и отдавали ему честь. А не пытались спрятаться каким угодно способом от своего страшного начальника. Что, между прочим, тоже говорило о многом. Это значит, что стражники своего жуткого начальника не только боялись, но и уважали, и даже любили.
Наконец, двадцать минут спустя они вышли… да, в общем-то, к самому обычному дому. За это время Сареф успел продумать все возможные варианты. И пришёл к выводу, что даже если случился наихудший сценарий, и Шадий каким-то образом разнюхал их настоящие имена (уже проведя допрос его спутников, например, Сареф, к своему стыду, даже не подумал, что Шадий за столько времени мог легко прижать к ногтю и Амидала, и Красса, и Ансильяша, и узнать всё, что ему нужно), если бы Теневой Символ хотел их смерти — он бы уже давно с ними расправился. Уж в чём-чём, а в силе у него нехватки явно не было. Следовательно, он хотел с ними поговорить… и в этом и было спасение Сарефа. Когда ему позволяли открыть рот и начать говорить — шансы на его спасение резко повышались практически в любой ситуации. И Сареф искренне надеялся, что верное красноречие и здесь его не подведёт.
И только когда Сареф и Ванда вошли в дом вслед за Шадием, они поняли секрет этого места. Оказывается, дом, как минимум, на несколько этажей уходил вглубь. Обстановка в доме была достаточно обыденная. Конечно, на стенах кое-где висели ковры, у лестниц стояли вазы… кое-где попадались достаточно простые картины, изображавшие осенний или летний пейзаж. Но никакой кричащей роскоши, ничего такого, на что не мог бы заработать средний Житель Системы. Даже в этом месте. Если уж на то пошло — общий зал в Ласковом Медоеде — и тот выглядел статуснее и богаче, чем дом Высшего Теневого Символа.
Когда они спустились на два этажа — из бокового помещения, явно кухни, выкатилась старенькая, но всё ещё бойкая гномка в зелёном переднике и с волосами, убранными в лиловый платок. В руке она держала стакан с каким-то странным мутным напитком.
— Шадий, мальчик мой, ну наконец-то. Тебе там, небось, сегодня все нервы вытрепали? — с нежной заботой защебетала она, подходя к орку. Впрочем, увидев идущих за ним Сарефа и Ванду, она остановилась и задумчиво протянула:
— Ааа, понимаю… новые проблемы. Если будешь их убивать — советую сделать это завтра. Сегодня тебе лучше лишний раз не нервничать. Держи, — с этими словами гномка протянула Шадию стакан с мутным… хотя, скорее, с серебристым напитком. Шадий покачал головой, но гномка сурово зыркнула на него и даже топнула ногой.
— Пей, кому говорю! — сурово сказала кухарка. Шадий вздохнул и, послушно взяв в руки стакан, залпом его выпил. И после этого — невероятно — даже Сареф и Ванда, которые посредством хилереми невольно улавливали состояние Шадия, почувствовали, как по его телу пронеслась волна облегчения.
— Ну вот, другое дело, — довольно сказала гномка, — а то вы посмотрите на него. Тысячами жизней каждый день распоряжается — а до сих пор артачится, как дитё малое. Лекарство ему, видите ли, горькое.
И, забрав из рук Шадия стакан, гномка укатилась обратно на кухню, насвистывая себе под нос какую-то песенку. Шадий же, повернувшись к остальным, скомандовал:
— Вы, — он указал на своих телохранителей, — оставайтесь здесь. Вы, — он взглянул на Сарефа и Ванду, — за мной.
Те послушно направились за ним. Они спустились ещё на два этажа, после чего, наконец, зашли в очередную комнату, которая оказалась кабинетом Теневого Символа. Бумаги, мерцавшие на столе, Шадий силой взгляда направил в шкаф, стоявший справа. И после того, как за последним листком захлопнулась дверца, Шадий сел за свой стол и взглянул на Сарефа и Ванду.
— Боитесь? — неожиданно спросил он их.
— Немного, — призналась Ванда, — судя по словам той госпожи, что принесла вам лекарство, из вашего дома обычно выходят ногами вперёд.
— Эту госпожу зовут Ханья, — сурово сказал Шадий, — и если хоть кто-то хоть чем-то посмеет её обидеть — это будет последней глупостью, которую этот идиот совершит в своей жизни.
Шадий снова уставился на них. Сареф по-прежнему не понимал, чего он хочет от них добиться. Словно орк ждал, что Сареф и Ванда под напором его взгляда сдадутся и сами всё расскажут. Они же, в свою очередь, рассказывать всё сами не спешили — чем явно вызывали у орка определённое уважение.
