Гордей встал на ноги и принялся одеваться. Маша наблюдала за ним так же, как в начале — когда он раздевался. Он широко улыбнулся:
— Так или иначе, захочешь потрахаться — обращайся. Ты учти, Чумакова, это эксклюзивное предложение, я редко такое говорю.
— Ой, какая честь, я сейчас описаюсь от счастья.
— Так у тебя вон пять унитазов под боком, — заржал Гордей и увернулся, когда она швырнула в него скомканными трусами.
Он подождал, пока Маша разберется со шмотками, и уничтожил матрас так же легко, как создал его.
Вдвоем они вышли из туалета на четвертом этаже и отправились в Северный флигель, где располагалась их общага.
Гордей покосился на нее. Надо все-таки дать Верейскому по морде. Для профилактики.
— Чума, а давно ты с Верейским кувыркаешься? Я за вами не замечал.
— Плохо смотрел, — бросила Маша.
— Да нормально я смотрел, — Гордей помолчал. — Чего он тогда на тебя набросился? Недостаточно усердно сосала?
— Не твое дело, Чернорецкий, — язвительно отозвалась она. — Ты же сказал, что не ждешь от меня верности.
Он назвал Дворецкому Рубербосха пароль и, пропуская Машу вперед, шепнул ей:
— Но я надеюсь.
Общая комната была почти пуста. Гордей проводил Машу взглядом и с размаху уселся рядом с Марком, который оторвался от громадного сочинения по трансформагии и с любопытством посмотрел на него.
— Вы трахались, что ли? Можешь не отвечать, я по роже твоей довольной вижу, что трахались, — заржал Эмиссар.
Гордей потянулся и послушно ничего не ответил, вместо этого заметив:
— А вот по твоей роже, мой жутко внимательный друг, не могу сказать того же.
Марк стер с лица улыбку и огрызнулся:
— Засунь свою наблюдательность себе в жопу.
Гордей не стал на него злиться. Главное, чтобы Марка оправдали, а дальше пусть хоть женится на своей Елизаровой. Он даже побудет свидетелем, если надо.
Нужно только, чтобы он выбрался из этого дерьма.
— Вот умеешь ты девок выбирать, Эмиссар, — раздосадованно выплюнул Гордей, не сдержавшись. — Ну почему именно Елизарова, а? Ну что ты в ней нашел? Их же куча, любая под тебя ляжет.
Марк невозмутимо пожал плечами:
— Да какая разница, что я в ней нашел. Я уже сам не помню. Но ты не видел ее голой, иначе не задавал бы тупых вопросов.
— И не собираюсь смотреть, — фыркнул Гордей. — Ну что у нее там, дополнительная дырка или писька золотом отделана?
— Да завали ты, извращенец, — поморщился Эмиссар. — Я вообще не об этом, — но объяснять ничего не стал.
Вместо этого Марк ушел в себя и минут пять машинально чертил что-то на обрывке тетрадного листа. Потом очнулся и хмуро посмотрел на Гордея.
— Псарь, а что будет, если меня признают виновным?
В тот самый момент он понял, насколько Марку страшно.
В его глазах сложно было рассмотреть отчаяние, но Гордей знал, что сейчас оно заполняет легкие Эмиссара и не дает продохнуть.
— Как тебе вариант не доводить до суда, собрать манатки и свалить к инквизам? Будем жить где-нибудь на Китай-городе и зарабатывать фокусами, м?
Марк лениво усмехнулся:
— Не пойдет. Я не умею показывать фокусы.
Гордей заржал. Вот мудила, он еще и шутит.
— Да не-ет, глупо бегать от суда, все равно найдут, и тогда точно закроют в Новемаре, — Эмиссар запустил руку в отросшие чуть больше, чем обычно, волосы. — Мне надо доказать свою невиновность, это единственный способ остаться в нашем мире и не загреметь в тюрьму.
— Не ссы, — отрывисто приказал Гордей. — Ты прав, и ты об этом знаешь. Стой на своем.
— Открою тебе маленькую тайну, Псарь, — цокнул языком тот. — Невиновные не застрахованы от Новемара.
— Ты советовался с отцом? Что он говорит? Давай я буду свидетелем и в красках опишу им, как мы вот прямо в самый момент смерти Кирсанова одну девку на двоих ебали. Получится правдоподобно, не сомневайся. Я вру с тех пор, как научился говорить, сам знаешь. Ах, тетушка, ваша отсутствующая грудь так прекрасна в этом уродском платье. Оно вам так идет.
Эмиссар через силу улыбнулся.
— Отец сказал, что почти всех фигурантов по делу опросили, не за горами тот день, когда за мной явятся и предъявят обвинение. Врать Чародейскому Вече бесполезно, если ты в совершенстве не владеешь защитой от чтения мыслей. Ты владеешь?
Гордей уныло помотал башкой.
— В момент убийства я был один, исследовал тот сраный лаз, помнишь? Мотив у меня был, свидетелей тому куча. Совет не хочет, чтобы истинного виновника поймали. А теперь сложи все вышесказанное и получи процентную вероятность того, что меня признают виновным. Должны же нам хоть где-то пригодиться знания по арифметике.
Марк зачем-то посмотрел в сторону лестницы, ведущей в женские спальни.
— Я не хочу в Новемар, Псарь. Я хочу остаться здесь, с вами.
— С Елизаровой, — проницательно поправил его Гордей. — Ты хочешь остаться с Елизаровой. Ну и немножко с нами, — поддел он, имея в виду себя, Хьюстона и Прогноза.
