Димитрий разрывает мои трусики. Без рывка, его сильным рукам хватает простого усилия, чтобы ткань затрещала. Он открывает абсолютный доступ к моему телу и касается меня там губами. Целует, помогает мне раскрыться и тогда проводит языком. Я задыхаюсь, теряясь в его умелых движениях. Он опытен, как дьявол, хотя он никогда прежде не ласкал меня так. Опускалась на колени только я, я могла быть сверху, но даже в такие моменты он задавал ритм, жестко сжимая мою талию и насаживая на себя.
– Алла, – он тихо зовет меня, вынуждая открыть глаза.
Димитрий больше ничего не говорит, он просто проверяет, как я реагирую. И мой затуманенный взгляд полностью удовлетворяет его. Он снова вклинивается лицом между моих ног и дарит настоящее удовольствие. Оно пульсирует, переливается душными ощущениями, заставляет сжимать подушку, а потом искать пальцами его жесткие волосы.
Я совершенно забываюсь и надавливаю на его голову, одновременно чуть приподнимаюсь, чтобы почувствовать его губы в идеальной точке. И Димитрий откликается. Его язык делает грязную восьмерку, а его дыхание подталкивает прилив оргазма. Я вскрикиваю и сжимаю его бедрами, совершенно забываясь. Необходимая разрядка прокатывает по телу сминающей волной, она бьет меня и выключает реальность.
Не знаю, сколько проходит времени.
Я прихожу в себя, когда рельефные губы Димитрия утыкаются мне в висок. Он по-прежнему ласкает меня руками, то прижимает к себе так, что я чувствую, насколько разгоряченные наши тела, то укрывает простыней мое взмокшее тело, то сдергивает ее и закутывает собственным телом.
– Тебе хорошо? – спрашивает он, и каждый слог оставляет влажный след его губ на моей коже.
Я не сразу понимаю его вопрос.
Сквозь негу.
Сквозь жаркое послевкусие.
Сквозь густой запах секса.
– Ответь, – надавливает Димитрий и поворачивается к моему лицу. – Тебе нужно учиться говорить, малышка.
– Мне хорошо, – говорю ему в глаза и веду ладонью по его идеальному прессу. Димитрий завис надо мной, удерживая вес на локтях. Его тело напряжено, и можно очертить пальцами его стальные мышцы, они бугрятся и рождают в моем теле сладкие импульсы. Мне приятно трогать их и еще приятнее чувствовать, что Димитрий не нажимает на мое тело всем весом. Он дает исследовать себя и не перехватывает инициативу, хотя я чувствую его возбуждение бедром.
– А если я когда-нибудь скажу неприятную вещь? – спрашиваю осторожно.
Мои пальцы обхватывает его напряженный член.
Скрученный выдох обжигает пространство между нашими лицами. Димитрий выпускает его, и я вдруг понимаю, насколько он голоден. Это даже ненормально. Его удовлетворяла другая девушка, да и у нас был секс позавчера. Но за эти два дня случилась пропасть. Она разделила всё на “до” и “после”.
– Например? – хрипит Димитрий.
Он тоже опускает руку и трогает мои пальцы. Делает мою хватку жестче, показывая, как надо его ласкать, и несколько раз толкается членом в мою ладонь.
– Не знаю. – Я прикусываю его плечо. – Вдруг мне когда-нибудь будет нехорошо?
– Значит, так и скажешь.
– И ты не накажешь меня?
Димитрий матерится. Он уже близко и едва удерживает внимание на диалоге. Я ослабляю хватку, чтобы он не кончил, и тут же чувствую, как кожу опаляет рык разъяренного животного.
– Я уже сказал, что никогда не ударю тебя.
– И не прикажешь другим?
– Блядь, Ал! Я сказал, что никто не тронет тебя.
Вместо ответа я развожу ноги и направляю его член в себя. Димитрия сносит в ту же секунду. Он выплескивает всю мощь, которую сдерживал. Он размашисто всаживает и таранит меня, не давая отодвинуться хоть на миллиметр. Но мне и не хочется, только если на рефлексах – так хочется отойти от окна, когда видишь, что надвигается ураган, даже если точно знаешь, что он не доберется до твоего дома.
Димитрий забрасывает мои ноги на свои плечи, я вскрикиваю из-за новой позы. Распирающее ощущение усиливается и накатывает нереальным кайфом. Я еще не отошла от первого оргазма, я разгорячена и наэлектризована и тут же откликаюсь. Сжимаю его там и запускаю цепную реакцию. Он изливается в меня, когда я сама забываю, как дышать. Потолок становится мутным, а через секунду вовсе исчезает. Свет выключается вспышкой, и только слух продолжает улавливать хоть что-то.
– Ты что-то делаешь со мной, – слова Димитрия остаются на той грани, когда еще чуть – и уже ничего не разобрать. – Приручила, выкрутила… Не могу без тебя.
– Я тоже, – отвечаю и слизываю капельки пота с его виска.
И я сама не знаю, какая Алла произнесла этот ответ.
Старая версия, которая всегда знала, что именно такого ответа ждет Димитрий и готова была подыграть в любой ситуации, чтобы страстный секс закончился любовным ленивым воркованием.
Или новая?
Эти фразы Клима вскоре обретают смысл.
