Можно было смартфон Панина подкинуть на место его смерти. Тогда вообще без вариантов. Даже наводки не надо. Отследят сами и приедут выяснять.
Резон был такой. После второй зачистки — типа мести особистов за своего агента — чечены долго еще не сунутся в этот город.
— Нам здесь такие соседи ни к чему, — постановил Иванченко.
Все трое знали, что действовать надо втайне от подчиненных. Иначе кто-то рано или поздно их сдаст. Зимин узнает — не простит. Но тут они вдали от Москвы, и, как говорится, покой дорогой.
— А крысой-то кто был? — не сдавался главный.
— Слово дайте, что не тронете, — попросил Гринев.
Он вообще редко что-то просил.
— Ладно. Обещаю, — нехотя согласился Иванченко.
— Марина.
- **я!!! Ну, сучка продажная!!! А я к ней со всей душой. Пригрел змею на груди.
Это был удар. Если бы не обещание, придушил бы невзирая на то, что она баба. Он эту девчонку из столицы приволок за собой, не хотел брать никого со стороны.
Серый тоже удивился. Такая девочка, воспитанная, благодарная, по гроб жизни обязанная… У нее же зарплата, какая у них в городе не снилась простому секретарю или переводчику. Даже в Москве не всем столько платят. Отца ее, давнего друга и сослуживца Иванченко, помогали поднимать после инфаркта. Несколько лет в структуре. Заведомо лояльный к ним человек.
— Там компромат, — пояснил свое решение Гринев. — Если нас не сдаст, сама сядет, и отец без нее загнется.
— Могла бы прийти, попросить помощи.
— Боялась.
Гадство. Можно подумать, они звери какие-то. Неужели неясно, что без причины не убивают? Просто ведут свои дела, хоть и не совсем в рамках закона. Разве они делают что-то плохое? Уже не «лихие девяностые». Братва давно легализовалась и отмывает деньги. Играют с налогами и полулегальными видами бизнеса.
Их не трогают — и они никого не трогают. Если можно договориться, предпочитают переговоры, а разборки устраивают только в крайнем случае. Стригут с чужого бизнеса, крышуют, вкладывают в активы, переводят куда надо. Другой уровень, и другие деньги там вращаются… На этом больше можно заработать, чем на реальном криминале. Бизнесмен в паре с чиновником награбят больше, чем пацаны в подворотне.
Но стереотипы все равно правят умами обывателей.
— Уволите ее теперь? — спросил Серый. — Или как?
Или как — значит, в расход.
— Нет. Отпускать нельзя. Присматривать за ней надо, — решил главный. — Она уже столько знает, проще закопать в лесу. Так что пока так.
Мысли сходятся. От них просто так не уходят. Только если ногами вперед. Повязаны все в той или иной степени.
Главный отослал их с Гриневым и вызвал к себе секретаршу. О чем говорили, неизвестно, но вышла она бледная и дрожащая, как осиновый лист. Села за стол и начала рыться в сумке в поисках успокоительного. Содержимое косметички выпало и рассыпалось по полу. Она стала подбирать, не поднимая взгляда. Серый пил кофе в рекреации, дверь была полуоткрыта. Наблюдал.
Нет, он бы пустил в расход, но ему эта девка никто. И ее папаша. Но кто он такой, чтобы спорить с руководством?
Обошлись без банного корпоратива. Иванченко лично выдал всем сотрудникам премию в конверте и распустил по домам. Даже Марине досталось, хотя не заслужила. Главный вел себя так, будто ничего не случилось. Но зам по опыту знал, что это хуже. Лучше бы вспылил. День был сокращенный. Всех распустили по домам, оставив только охрану.
И Серый наконец-то поехал в Инне, звать ее в гости.
Инна готовилась вручать подарок. Волновалась — жуть!
Для всякого художника важно понимание его работ. Признание их. Без этого муза чахнет, и начинается самоедство. Сейчас это важно вдвойне, потому что для Инны было дорого мнение Сергея. Понравится — не понравится?
— Ох, Лора.
— Уау! — зевнула черствая, бессердечная собака и приподняла одно ухо, но глаза так и не открыла.
Вечер уже. Девушка давно сварила овощи для оливье и селедки под шубой. Время еще есть подготовиться. Настрогает, но заправлять ничего не будет до подачи. Тогда останется только «собрать» салаты. Из горячего будет курица.
Брат позвонил, решил поздравить заранее. Зайдет перед сменой. Пришлось ускоряться. К его приходу все было готово. Обнялись, взаимно друг друга поздравили. Преподнесли друг другу подарки. Егор забрал видеоглазок и, таинственно улыбаясь, достал из большого пакета обувную коробку, перевязанную лентой. А там… Боже мой! Тимберленды, настоящие. Маленькие, как подростковые. Бежевые ботиночки, о которых она мечтала, но у нас ведь только подделки или не те размеры.
Инна завизжала сначала от восторга, а потом от возмущения, что брат дразнится и не отдает.
— Ну, Егор! — она подпрыгнула, но он держал коробку высоко над головой. — Дай!!!
— Ладно, — надоело ему развлечение. — Владей.
Даже помог зашнуровать. Она уселась на табурет, как на трон, вытянула ноги и мысленно загадала, чтобы подошли. Ура! Точно по ноге, сели как влитые. Всем подаркам подарок! Не хуже планшета. Ладно, теперь можно накрывать на стол. В разгар ужина позвонил Сергей и предупредил, что тоже едет. Ох, как вовремя она приготовилась.
