Нет, оказывается, не все. Она обязана перестать позорить их род. Ксения Андреевна уже все продумала. Она должна устроиться на склад в галерею к дяде Мише, чтобы быть под присмотром. Разумеется, официально. Приходить утром, уходить вечером, все, как у нормальных людей. Никаких богемных знакомств, исключить старый круг общения.
— Да, и не мешает сдать анализы, мало ли чем тебя наградил этот тип! — припечатала старуха.
Ну, это уже слишком! Инну просто трясло от возмущения. Даже сильнее, чем в тот миг, когда ее работы сняли с выставки. Эта женщина беспардонно лезет в ее жизнь, но не потому, что хочет помочь. Просто одно ее существование нарушает размеренный, респектабельный уклад жизни Валевской.
Инна — неудобная родственница. Лучше держать ее при себе и воспитывать. Вернее, контролировать во всем и дрессировать, отрываясь за все предыдущие годы, когда она даже не вникала в жизнь внучки. До той поры, пока та не начала мелькать и принимать активное участие в творческой жизни города. Где она раньше была?
— Знаете, с меня хватит, — сказала она и встала. — Не желаю больше слушать. Где вы раньше были? А теперь все. Поздно. Поймите это.
— Да ты-ы!!!
Была царица, да вышла вся. Кончилась. Осталась покрасневшая от возмущения старая женщина. Пока девушка тут, крик не прекратится.
— Извините, я вас покидаю, — Инна коротко кивнула Валевской и дяде Мише и вышла.
Скорее, скорее! Прочь отсюда, пока она не расплакалась. Никто не должен видеть ее слез. Лилия бы сказала: от бедра. Идти плавно, не останавливаясь, словно перед тобой невидимая дорожка, на которую никто не смеет ступить. Люди где-то там, а она здесь и сейчас.
И голову нести гордо. Нос вверх! Смотреть прямо и не моргать, иначе потечет из глаз. И так уже все перед ней затуманилось. Силуэт у выхода кажется смутно знакомым. Это… это же… Она узнала бы его из тысячи, всегда и везде.
Сергей! И он идет ей навстречу. Значит, увидел пропущенные звонки. Значит, как-то ее нашел. Она сейчас уйдет с ним, и этот ужасный день наконец закончится. Инна прижалась к нему, уже не сдерживая слез. Сжала так крепко, что испугалась, что сделает больно его руке, но ничего не могла с собой поделать.
— Это ты! Увези меня отсюда. Пожалуйста! — попросила она.
Серый понял, что сейчас лучше не задавать вопросов. Что-то произошло, раз ее так трясет. Разборки лучше отложить на потом. Вот приедут домой, она оклемается, и будут думать.
— Идем, — сказал он.
Инна взяла его под руку. Он покосился на нее. Вроде бы, успокаивается. В гардеробе забрали ее куртку. Увезти девчонку сейчас? Нет, пусть для начала успокоится.
Хм… Кафетерий тут есть, интересно? Спросил девушку на выходе и повел Инну в указанном направлении. Все тут есть, в этом здании, никуда ходить не надо. Даже уютное кафе, где вдоль окон уже развесили «дождик» и светящиеся гирлянды. Пахло кофе, ванилью и мандаринами. Тут было самообслуживание без официантов. В этот час почти никого. Наверное, потому, что висело объявление: зал зарезервирован на вечер. Но им с Инной полчаса хватит за глаза.
Девчонку усадил, взял кофе и чай. Себе пожрать и ей пирожных. Поставил перед ней — не шелохнулась. Вся в себе, переживает. Обняла себя руками, немного согнулась и нахохлилась, как воробушек на морозе.
— Кофе остынет, — улыбнулся он. — Давай, поешь.
Она взяла ложечку и начала ковыряться в десерте. Сейчас придет в себя, и он ее спросит, что случилось. Наверное, бабка ей сказала что-то неприятное. Девчонка молодая, шкуру не успела еще нарастить, все принимает близко к сердцу.
— Я тебе звонила, — сказала она, подняв на него взгляд. — Много раз. Ты видел, да?
Не видел, но принял к сведению. Значит, она хотела поговорить. О чем? Серый поощрительно кивнул.
— Хотела мне сказать, что едешь сюда? — сделал он предположение.
— Нет! — она отставила чашку. — Просто сегодня такое творится. Господи! Я вся извелась. Меня у дома караулили, полиция или эфэсбэ, не знаю. Женщина. Я могу нарисовать. Спрашивала про тебя, дала свою визитку.
Инна посмотрела ему в глаза. Темные, черные, как вишня… Странно спокойные. Не понять, о чем он думает. Улыбка напрочь лишена тепла, и сразу делается не по себе. Холодок пробегает по коже волной.
Девушка обратила внимание, Сергей как будто не удивился тому, что она только что сказала.
— Покажешь? — спросил он.
Инна порылась в карманах и положила на стол перед ним картонный прямоугольник. Серый взял, изучил и спрятал во внутренний карман пальто. Так-так-так… Гриневу отдаст, пусть тот работает. Хорошо, что взяла.
— А ты что? — спросил он.
— Ничего. Послала их.
Правильно. Молодец, девочка. Вот, значит, как все было.
— Только, наверное, это фэйк, — добавила девушка.
— Фэйк?
— Имя ненастоящее. Ну, я так думаю. Она удостоверение не показывала.
Серый ел и думал. Не все ведь рассказала. Вроде и не лжет, но умолчала о другой встрече. Нет, так дело не пойдет! Это хуже вранья.
— Инна, — сказал он. — Это все?
— Ох… — она вздохнула, решаясь. — А ты ругаться не будешь?
