Он улыбнулся. Ну, как ребенок, право слово! Скрывает до последнего. Боится, что в угол поставят. Или еще что-нибудь. Припомнился вдруг полумрак гостиничного номера и весьма приятное «наказание».
— Дай угадаю. Ты опять сделала глупость?
— Еще какую.
Инна рассказала про щенка и супругов Аракелян.
— Только я все равно щенка им раньше обещала, чем ты запретил с ними видеться. Еще на похоронах. Ну, не могла же я их тоже послать? — смущенно закончила она. — Ты не злишься?
Он не ответил. Вообще злился, даже очень. Но все потом. Теперь про бабку.
— А сюда зачем поехала?
— Пригласили.
Опять замкнулась, не хочет говорить. Он давно заметил, что о своей семье Инна предпочитает не распространяться. Стесняется, что ли? Или просто не хочет его грузить своими проблемами. Сейчас Серый хотел, чтобы она поделилась с ним. Странно. Раньше ему было плевать, что у его баб творилось в жизни. Хватало кратковременных приятных встреч.
— Что здесь случилось? — уточнил он.
— Ох, она требует, чтобы мы расстались, — ответила Инна так, словно это страшное преступление, встречаться с ним. — Представляешь?
Было бы отчего переживать. Мало ли кто чего хочет.
— Только это?
Инна мучительно покраснела. Нет, такие грубости она передавать точно не будет. И вообще бабка не права. В больнице наверняка все анализы сделали, когда принимали. Эр-вэ, гепатиты, ВИЧ и прочее… Да она и не сомневалась. Сергей здоровее многих будет. Незащищенный секс был, но Инна не переживала.
— Не только. Там столько требований было, — вздохнула она. — Мрак!
— Не драматизируй.
— Не буду.
— Не надо было ездить вообще.
— Да, ты прав.
Во всем прав. Ей тоже приходила в голову эта мысль. Бессмысленно все. Но она, с одной стороны, все еще на что-то надеялась и верила в людей, а, с другой, хотела поставить точку в этой затянувшейся истории. Выходит, второе. Эти люди неисправимы, они свято верят в свою избранность, непогрешимость, право вершить чужие судьбы и указывать, что делать. Инна не согласна с этим. Так что теперь точно все.
Злиться на таких — все равно, что ругать плохую погоду. Лучше от этого не станет. Зато природе-погоде от твоего отношения ни холодно, ни жарко. Надо просто отпустить ситуацию.
Инна провела рукой по волосам, ощущая, что стало легче.
— Уважаемые посетители, кафетерий через пять минут закрывается на спецобслуживание! — предупредила всех девушка за прилавком.
— Идем? — спросил Серый, заметив, что Инна доела.
— Да.
«Топтун» Юра уже заждался.
Инна удивилась, увидев парня, но спрашивать ничего не стала. Только обратила внимание, что он ей откуда-то знаком, словно уже не раз видела где-то в толпе. Зрительная память у нее была отменная.
Они сели в машину, и Сергей сказал:
— Езжай к ней.
И посмотрел: заметит или нет. Еще одна проверка. Не смог удержаться.
Инна сначала не поняла, а потом до нее дошло. Ну и ну! Парень знает, кто она и откуда. Адрес же не назвали. Она наклонилась к Сергею и прошептала ему на ухо:
— Он что, меня знает? Откуда?
И сразу же поняла, что сморозила глупость.
— От верблюда, — усмехнулся Серый, убедившись в ее наблюдательности.
Инна уже поняла, что это было. Сергей, когда попал в больницу, сказал, что за ней присматривают. Вот этот парень, наверное, и следил. Значит, так ее и нашли.
Ехать им минут двадцать. Инна привалилась к Сергею и положила голову ему на плечо. Потом сообразила, что рука больная, а он даже не дрогнул. Хотела отодвинуться — не дал. Напряжение нарастало… Хотелось большего, но не при посторонних. Ему, кстати, тоже, но останавливали те же соображения. Кроме того, сначала дела. Надо доложить начальству.
Девушка нашла его руку и сжала. Их пальцы переплелись. Это было странное, пронзительное ощущение на грани боли и удовольствия. Было жаль, что нельзя позволить себе что-то еще, и казалось, словно он касался ее не только там. Везде. Инна чуть не застонала от бессилия.
Влюблена. Влюблена и ранена в самое сердце, потому что он это отлично понимает. Какая странная — и страшная — беззащитность и зависимость! Ее сердце перед ним, как на ладони. Захочет принять? Может легко разбить.
Жаль, что у него не так. От этого больнее всего.
Было бы проще, если бы она не любила.
Если бы все было так, как сказала та женщина.
Но все очень, очень непросто.
Такова жизнь.
— Ты чего? — повернулся к ней Серый.
В полумраке автомобильного салона ее глаза влажно сияли, как звезды.
— Ничего, — тихо-тихо, почти беззвучно ответила Инна. — Я тебя люблю.
Ну вот, она это сказала. Сергей странно покосился, но ничего не ответил и никак не прореагировал на ее признание. Значит, все зря. Но она хотя бы сказала это вслух, и сразу стало легче. Стыдиться нечего.
Так получилось. Ты не выбираешь, кого любить, а кого ненавидеть. Это просто случается.
