Священник открыл и закрыл рот
— Входи, — снова сказал мальчик.
И он вошел.
В июне Великая Смерть приблизилась, и мост, ведущий в Париж, был сожжен по приказу сеньора. Небольшие группы вооруженных фермеров прятались в лесах и отпугивали тех, кто шел по суше с другой стороны; вскоре они обнаружили, что дни, свободные от работы на ферме, им по душе. Они также обнаружили, что, поскольку жены не придирались к ним, они могли пить сколько угодно пива и сидра. Они лепили маски из речного тростника и глины, перьев ворона и лисьих зубов, чтобы казаться устрашающими, а также чтобы напоминать себе, что никому нельзя смотреть в глаза — считалось, что чума передается от одного человека к другому с помощью смертоносного луча, исходящего из глаз. Они называли себя Братством Задницы Святого Мартина. Они напивались до такой степени, что даже группы незнакомцев, которые согласились повернуть назад, были избиты дубинками, чтобы они помнили, что больше не стоит пытаться.
Вскоре они принесли свои выходки в город; Элиза Планшетт, вдова, которая содержала пивную, вскоре возненавидела улюлюканье и хвастовство, возвещавшие о возвращении братства с патрулирования. Закрывать дверь было бесполезно — они будут приставать к ней до тех пор, пока она не откроет, а потом будут требовать бесплатную выпивку за свою священную работу по охране городка от эпидемии. Почти каждый день их можно было увидеть за столиками вдовы, они играли в кости и веселились, откинув маски; те, кто наблюдал днем, приходили вечером. Те, кто наблюдал вечером, приходили днем. Их фермы страдали из-за того, что их жены и отцы занимались внесением удобрения, прополкой и боронованием, но мужчинам из братства так понравился их новообретенный статус ополченцев, что с ними невозможно было договориться. Староста не мог заставить их работать. Священник не смог отговорить их от этого безумия. Их число сократилось, когда некоторые мужчины, такие как Сансон Бертье, бросили это дело; но оно снова выросло, когда хулиганы увидели в патрулировании способ не работать.
Когда один из них украл дрова из дома вдовы, заявив, что из-за своих обязанностей у него нет времени на рубку, она попыталась преградить ему путь, но оказалась прижатой к земле спиной. Она пожаловалась герольду. Герольд пообещал передать дело на рассмотрение лорда, но ничего сделано не было. Сеньор, испугавшись чумы, прервал судебные заседания и заперся со своей свитой. Появлялся только герольд, который, изогнув накрашенные брови, читал со спины своей лошади воззвания, не имеющие законной силы. Можно было видеть, как латники прогуливаются по парапету крепости, их доспехи поблескивали в лучах раннего летнего солнца, но они больше не спускались вниз. Братство Задницы Святого Мартина было единственным воплощением справедливости в Сен-Мартен-ле-Пре.
Однажды ночью, когда было достаточно лунного света, несколько человек из дневного дозора, пьяные, отправились к реке собирать тростник для изготовления масок для новых членов. Направляясь к зарослям тростника возле обугленного и рухнувшего моста, один из них заметил на берегу пару красных чулок, скомканных в комок. Другая одежда была спрятана неподалеку.
— Смотрите-ка, парни, — прошептал он, — у нас тут на реке кто-то резвится в июне!
— Хо! — воскликнул один из них, шлепая по воде посохом. — Вылезайте, рыбки. Кто-нибудь из вас может показать нам свои жабры!
Они расхохотались и засвистели, но ни одна голова не показалась из воды.
— Там, внизу, — сказал один из них, указывая на то место, где все еще стояли западные руины моста. Они пробрались по грязи и заглянули под них. Там, прячась за сваями, дрожал очень бледный и обнаженный священник, державший за руки сына старосты, который тоже был в одежде Адама. Оба они были по щиколотку вымазаны грязью.
— Я не верю своим блудливым глазам, — сказал один мужчина.
Мальчик запаниковал и бросился на другую сторону моста, а когда добрался до берега, побежал бегом. Отец Матье чуть было не последовал за ним, но потом потерял всякую надежду. Он повернулся спиной к мужчинам, закрыл лицо руками и заплакал.
Он был уверен, что они его убьют.
Долгое время никто из них не шевелился. Затем один из них плюнул в него. Затем другой. Когда все они сделали это, они повернулись, смеясь, и пошли обратно вверх по реке в город, чтобы сообщить новость.
