Боль пульсировала в висках, а я все не могла взять себя в руки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я вспомнила, что говорила мне тогда Лорейн. Что нужно расслабиться и отпустить то, что причиняет тебе боль. Вдох-выдох. Сладкая пелена тишины, наконец, заволокла мое сознание. У меня получилось. Я снова почувствовала в себе рысь и расслабилась. Зря.
Когда я зашла в парадный холл, то услышала голос отца, который принял меня очень радушно.
— Завтра я привезу ее к вам. И помните, она сильна и опасна, — я остановилась, и, не выходя из тени, продолжила слушать. — Как долго? Она будет оставаться у вас, пока моя старшая дочь окончательно не войдет в права наследования. Потом можно будет убрать ее.
Страшная догадка встала перед моими глазами. Я глубоко вдохнула и немного напряглась. Почти сразу же я услышала мысли того, чью любовь я так хотела вернуть.
«Эта нагулянная соплячка никогда не была моей дочерью. Никогда. Принести ей извинения было отличной идеей. Теперь я смогу засунуть ее в сумасшедший дом, из которого ее не выпустят уже никогда. Как только я передам все своей Сьюзан, ее пристрелят. И никто не узнает, куда идиотка делась. Я просто скажу, что она уехала к своим шавкам».
Слезы выступили на моих глазах, но мне нужно знать все. Я снова напряглась.
«То, что Сьюзан раскопала в семейном архиве, не более чем семейная байка. Не было у меня никогда деда-оборотня. И этой твари в моем доме больше не будет. Она такая же, как ее мать. Так пусть же и сдохнет так же, как она»
Я больше не намерена была слушать такое про себя. Нужно было бежать отсюда, как можно скорее. По второму коридору я поднялась на второй этаж в комнату своей матери. Так вот почему я смогла стать огненной, а не умереть в муках. Я забросила все-все, что успела вытащить из своей сумки обратно. Хорошо, что я не послушала Сьюзан и не разобрала ее. Переодевшись в джинсы и свитер, я набрала номер единственного человека, которому я доверяла больше, чем себе.
— Кеннет, ты был прав.
— Я знаю.
— Как? — его ответ поставил меня в тупик.
— Не важно. Немедленно бросай все и выпрыгивай в окно, надо уходить.
— Кеннет, я…
— Не надо. Давай быстрее.
Но обернуться я не успела. В двери стоял отец с револьвером, наставленным на меня.
— Ты никуда не сбежишь. Только попробуй обернуться, и ты труп.
— А я все равно долго не проживу, мне нечего терять, — я была спокойна.
— Значит, подслушала, — он покачал головой. «Не получился сюрприз». Моя безграничная любовь к этому человеку сгорала в пепел, и возрождался из пепла феникс- ненависть. — Откуда?
— Мамина кровь, — я усмехнулась: этот человек меня ненавидел и боялся. Ужасно боялся. И это делало его еще опаснее.
— Все понятно. Ты дочь этой твари. Значит, ты не заслуживаешь жизни, — я уже слышала, как он нажимает курок. Но вдруг раздался глухой удар, и отец безвольно осел на пол. За ним, с перекошенным от гнева лицом, стоял мой Кеннет, а из-за его спины выглядывала Сью. Даже не пытаясь прочитать мысли, я увидела, что она ничего не знала о том, что задумал мой отец.
— Лиззи, мы едем домой. Сьюзан нас прикроет.
— Но он же все вспомнит, когда очнется.
— Он НЕ очнется, — бросил Койот. — Бегом, и без возражений.
— Но нас будут искать.
— Не будут. Теперь, состояния твоей сестры хватит на то, чтобы твой отец просто исчез. Он давно уже не у дел, всем занимается Сьюзан. Так что, все нормально.
Больше мы с ним не разговаривали. На следующее утро, когда я устало ввалилась в свою комнату в поместье Брайана он не выдержал.
— Лиззи, нам нужно поговорить, — я подняла на него красные от слез глаза. — Ты меня ненавидишь?
— Нет, — ответила я.
— Но я же…
— Ты спас мне жизнь. Уже второй раз. — Я прижалась к нему и зарыдала. А он лишь обнял меня.
— Я тебя люблю…
Мне были не нужны слова.
— И я тебя, — он удивленно посмотрел на меня. — А что? Или ты думал, что ты один можешь копаться в чужих мозгах?
Франциско.
Земля была мокрой от прошедшего ночью дождя. Мы с Дамьеном молча, голыми руками, пытались раскопать могилу Сары. Я сам не верил в то, что теперь делаю, но что-то большее, чем просто сознание, заставляло меня вновь и вновь вонзать пальцы в ледяную землю. Словно это было предопределено. Я надеялся и боялся вновь увидеть ее искалеченное тело. Мне хотелось бросить все, но я упрямо продолжал копать. Дамьен уже несколько минут как отошел от края ямы и, обхватив голову руками, сидел под старым дубом.
— Франко…
— Заткнись, — оборвал его я. Пальцы пылали болью.
— Франциско, ее здесь нет.
— Заткнись, чертов ублюдок. Копай.
Но он продолжал сидеть, как и сидел. Ничего, я и сам справлюсь.
— Они забрали даже Эмму, — прошептал он. — Теперь ничто не сможет нас остановить. Это действительно война, Франко.
Лорейн.
