Моя сестра была слаба. Ей нужна была сила. Впрочем… Идея пришла неожиданно. Она напугала меня, но вместе с тем, это было единственное, что я теперь мог сделать. Не тратя ни одной лишней минуты, я бросился в свою комнату в поисках телефонной книги. Я не был уверен, что найду северный номер Ремая или адрес, но когда увидел пустую страницу «р», с трудом сдержал крик. Мой последний шанс таял на глазах.
Ну, нет! В отчаянье я ухватился за последнюю ниточку. К моему удивлению она не оборвалась.
— Алло? Рик? — я много лет не слышал его голос, но не забыл его. — Это Дамьен Лаваль.
— Кузен? — удивился он. — Не часто ты звонишь. Что случилось?
— Минни, — я сделал короткий вдох, пытаясь успокоиться. — Она умирает, и ты мне должен помочь ее спасти.
— Конечно, — поспешно ответил он. Мне пришли на ум воспоминания, с какой любовью он, семнадцатилетний юноша, возился с ней, когда Минни была младенцем. Да и после они поддерживали отношения более близкие, чем я. — Чем я могу помочь?
— Ты должен меня обратить.
Лорейн.
Чем выше мы поднимались в гору, тем леса становились беднее. Драй поймал какую-то животинку и силой заставил меня поесть. Немного побурчав, я поела. Гордость гордостью, а голод не тетка. Сьюзан, посмеиваясь, наблюдала за этим. Ее комментарии постоянно звучали у меня в голове. Вот же язва, а. К пункту назначения мы вышли раньше, чем рассчитывали. Видимо, мы где-то срезали приличный угол. Я посмотрела на солнце. Было примерно три часа дня.
— О, мы умеем вычислять время по солнцу? Кто научил?
— Штар, — я поежилась, вспомнив сон. Как хорошо, что Сью больше не задавала вопросов по этому поводу.
Я была удивлена, увидев не домик отшельницы, стоящий на скале, а небольшую деревеньку в несколько домов. Чуть поодаль стояла крошечная, немного покосившаяся от времени, изба. Это как-то не совпадало с моим представлением того, как должна жить талантливая ведунья. Тем более, учитывая, сколько ей лет. Я ожидала увидеть затворницу, а не сельскую знахарку.
— Зря ты так. Предубеждение не лучший способ для начала знакомства, — Сьюзан не могла не прокомментировать мои мысли. В свое время, такое себе позволял лишь один оборотень. Что-то неуловимо похожее было в поведении этих двоих. А ведь Чарльз так и не сказал Лориэн, из какой семьи был ее бета.
Мы обернулись, и вышли из-за деревьев уже людьми. Не нужно было привлекать к себе лишнего внимания. Деревенька казалась вымершей. Ставни в домах были плотно закрыты, улица была абсолютно безлюдной. Ощущение жизни приносил лишь лай дворовых собак. Видимо, тут просто не любят чужаков.
— Вот мы и пришли, — сказала Сью, опускаясь на деревянную скамейку рядом с домом ведуньи. — Я думаю, что это все займет не слишком много времени, так что сегодня можно будет двинуться обратно.
— Я бы не был так уверен. Найди место, где мы могли бы переночевать. А я пойду с Эл…
— Я сама справлюсь, — я прервала альфу, и, не слушая его возмущенных комментариев, шагнула внутрь.
Тут уже мои ожидания оправдались. В домике, как мне и представлялось, царила тьма. Даже со зрением оборотня мне было тяжело различить мебель, стоящую в комнате. Причиной такой темноты были грязные окна, которые почти не пропускали солнечные лучи. Пахло плесенью и травами. Следом за мной в комнату ввалился Франциско.
— Я ждала вас, Драйи, — было очень сложно определить, откуда раздается голос. В глубине помещения зажглась свеча, и я различила женское лицо. Определенно, его обладательница когда-то была красива. Но время все равно берет свое, кем бы ты ни был.
— Можешь не переживать за свою названую сестру, лорд. У тебя нет таких вопросов, на которые ты сам не мог бы дать ответы. Моя мудрость тебе ни к чему. Покинь нас, — Драй не сдвинулся с места, а лишь крепче сжал мою ладонь.
— Я не скажу ни слова, пока ты не выйдешь вон, — видимо пифия не привыкла к тому, что ее указания не выполняются, — и ни за что не стану помогать ей. Ты хочешь взвалить на себя еще и эту вину?
— Франко, выйди, — шепнула я в самое ухо альфы. Сьюзан была права. Он действительно корит себя за то, что обманул меня. Он поморщился, но вышел.
— Подойди, дитя, — голос хозяйки столь неприветного дома был неприятным и скрипучим. Я опустилась на что-то, отдаленно напоминающее кресло, и хотела было задать интересующий меня вопрос, как меня жестом прервали. — Ты хочешь жить. И, как любой человек, боишься смерти. Это нормально. Только мертвые ее не боятся. Но вот то, что ты врешь себе — большая ошибка. Дай я взгляну на твои руки.
Я, молча, протянула женщине ладони. Она развернула их внутренней стороной к себе и долго рассматривала.
— У тебя трудная судьба. Ты уже побывала на вершине и узнала, как больно лететь с нее вниз. Но покой для тебя — лишь призрачное видение будущего. Если ты найдешь в себе силы предать собственную кровь, ты его обретешь, — колдунья непонятно откуда достала замшевый мешочек. Развязав завязки, она вытащила из него три деревянные руны, и положила их на стол. — Твоя жизнь — постоянные метания. Выбор, если хочешь. И только ты знаешь, на что ставить — на жизнь или на смерть.
