Общество шиноби хорошо продумано с самых древних времён. После последней войны, порушившей какую-то преступную организацию – об этом ещё в академии рассказывали как об историческом факте – объединённые шиноби всех стран встретились и провели длительное заседание, пока не составили единую для всех хартию. Дата была обозначена как основная опорная точка в истории и каждый год отмечалась в календаре. А некоторые до сих пор столы накрывали, собирались дружными компаниями и просто праздновали. Было что праздновать – начало великого мира, после которого ни одной войны больше не вспыхивало.
Итачи не поднял глаз на окно Наруто. В груди защемило от его игнорирования. Если он рассердился, то лучше сразу поговорить и объяснить причины, по которым Наруто в клубе человека избил. Наруто намеренно отказался от глупого довода, что тот тип, мол, негодяй и заслужил наказания. Только не такого наказания. Он бы Конохе послужил на благо её жителей принудительными работами, а теперь валяется в госпитале за счёт государства. И ни помогать не сможет, ни оплатить счетов. Фактически, Наруто обеспечил ему бесплатный медосмотр, ещё и виноватым остался. Несправедливо будет, если его потом отпустят с правом подать в суд на агрессора. Он будет ходить счастливый и снова продавать наркотики таким же беспечным парням и девчонкам, как сам Наруто.
Наруто дёрнулся, когда навстречу Итачи вышел Минато. Итачи словно замялся. Значит, плохие новости принёс. Он же оставался там, с дружной компанией, мечтающей запереть девятихвостого и ставить над ним опыты. А теперь выражение лица кислое. Конечно, у Итачи трудно было различать эмоции, но Наруто наловчился. Его одинаковое лицо порой могло означать совершенно противоположные чувства. Итачи не настолько бесстрастен, как сам думал. Все его тренировки по самоконтролю и вся его наследственная серьёзность клана Учиха не могли обмануть безалаберного ветреного парня по имени Узумаки Наруто. От этой мысли теплее стало, словно летним ветерком повеяло. Наруто улыбнулся и захотел, чтобы его настоящую улыбку увидел Итачи. Его отпустили и не влепили наказания – это уже повод радоваться.
Наруто не взглянул на монитор ноутбука, когда проходил мимо, не колыхнув и воздуха. Незаметно спустился по ступеням в холл, потом через боковой ход очутился на улице и остановился. Подслушивать плохо – он это знал и обычно соблюдал традицию, потому что нечестно это – тайком шпионить. Тайком только за врагами нужно, чтобы вовремя узнать об их планах. Наруто не мог побороть себя, остался стоять и вслушиваться в любой звук. Он слышал дыхание отца и Итачи, он практически чувствовал, как у них кровь по сосудам бежит. Пользовался слухом девятихвостого, как раньше, не осознавая этого. Только теперь Наруто осознавал. На всякий случай убедился, что лис спокойно посапывает в клетке, потом вернулся к тихому разговору. Просто слушал, впитывая голос Итачи как губкой.
- …они ещё ничего не решили, - покачал головой Итачи. Даже не видя его, Наруто это представил. Знал.
- Но условия они выдвинут – это точно, - приглушённый голос Минато. – Кушина так билась с ними за право сохранить клановую независимость…
- Наруто не владел собой, - вплёлся голос Итачи. – Я… я видел его. Это был не он. Кушина-сан тоже это знает. И мой отец знает. И вы ведь тоже знаете.
- Да, теперь гораздо труднее будет отвоевать позиции, - Минато улыбнулся только для Итачи, чтобы он ещё больше духом не упал, - пожалуй, Данзо-сан и совет найдут ещё один повод потянуть с моим назначением на пост.
- Но вы ведь пойдёте до конца, - поинтересовался Итачи. Наруто представлял его лицо. Он бы тоже смотрел с такой надеждой. Он даже представить себе не мог, что начнётся такая война в резиденции. Из-за того, что Наруто психанул и помчался по шоссе, из-за гнева ничего не видя перед собой. Маму пытались прижать, папе ставили палки в колёса, Итачи теперь считали виновным…
- Я слышал, Орочимару-сан тебя пытался перевести к себе, - отметил другой факт Минато. – Не надо, Итачи. Твои способности…
- Я не могу решать, где мне служить, - покачал головой собеседник. – Я подчиняюсь Данзо-сану… только Данзо-сану.
- И тебе нелегко от того, что каждый на себя тянет. Да ещё и я, - Минато сделал паузу. – Тебе ведь запретили рассказывать, что творилось в кабинете, когда я ушёл?
- Это было грубо по отношению к вам, - обронил Итачи.
Наруто сжал кулаки, опёрся спиной и затылком о стену. Из-за него близкие люди переживали настоящие шторма. Держались, боролись, тогда как половина обычных людей давно бы руки опустила. И мама, кажущаяся непробиваемой, тяжело переживала нападки на свою семью. Они все защищали Наруто, а он даже не знал этого. Не хотел прислушиваться к голосу разума.
Лис приоткрыл один глаз, выразил состояние удовлетворения улыбкой-оскалом. Наруто не швырнул в него обвинение. Из тихого разговора на мирных тонах он почерпнул ещё одну истину: он несёт не такой уж тяжёлый крест, чтобы жаловаться и клясть несправедливую судьбу. Шиноби должен быть сильным и вытерпеть все удары судьбы.
