Врачи ее неплохо перевязали и, похоже, дали неслабую порцию болеутоляющего, так что она сидела заметно расслабленная. Немец же казался мне перевозбужденным, но от того, что выдал мне наконец-то полезную новость, или от обилия денег поблизости – я сказать не мог. А потому ждал, когда он сделает первый шаг.
– Так, Максим, – обратился он ко мне, и присел на край стола, положив одну руку на сумку с деньгами. – Мы с тобой говорили о честности, и я надеюсь, что ты оправдаешь все мои ожидания.
– Какие ожидания? – осторожно спросил я, поглядывая на Элен. Все-таки, я готовился отдать немалую часть денег ей.
– Не думаю, что граф Апраксин отныне в состоянии нам что-либо выплатить. Поэтому я полагаю, что здесь, в этой сумке, все-таки лежит его долг.
– Я не против, забирайте, – я пожал плечами. – Только вот… Распределить надо честно, тут вы правы.
– На днях я поговорил с одним моим хорошим знакомым, и тот согласился, как это называется, «отмыть» все, что лежит в этой сумке.
– А потом?
– Из того, что останется, я забираю долг Апраксина и немного на мелкие расходы. Я не жадный и миллиона мне хватит вот так, – он поднял руку ко лбу. – А у тебя есть другое предложение?
– Мы уже проходили через людей, которые могли отмыть деньги. Тот же Иван предлагал Элен…
– Иван – мразь, – помрачнел фон Кляйстер. – Как и его хозяин. Он обманщик. Я веду дела с более-менее честными людьми и понимаю, что для такой суммы, которая лежит в этой сумке, потеря даже шестидесяти процентов на разных уровнях все равно оставляет нам троим приличную сумму.
– Меня это не устраивает, – начал я. Но, когда заметил, что ростовщик изменился в лице, быстро добавил: – Однако, у меня есть предложение, вероятно, лучшее.
– Продолжай.
– Сперва скажите – Элен в состоянии пробыть у нас здесь достаточно долго, если разговор затянется?
Ростовщик пристукнул тростью в пол и тут же ловко соскочил со стола, обошел его и схватил телефон:
– Как хорошо, что ты напомнил мне! Совсем растерял свое гостеприимство, как можно! ДА! – рявкнул он в трубку! – Три ужина и бутылку рислинга! Что, не то? – он озабоченно посмотрел на мою физиономию, которая стала кислее, чем сам рислинг. Повернулся к Элен, и та тоже скривила губы. – Тогда шампанского! Как нет?! Так найдите! – и, бросив трубку, чуть приобнял певичку: – сладкоголосой мадемуазель ничего не угрожает, врачи меня убедили в этом. Поэтому продолжай, Макс.
– Вы же знаете, сколько денег в сумке? Если Алан такой хороший сыщик, вы должны знать.
– Что-то около двадцати миллионов. Судя по размеру сумки и ее весу, в основном крупными кредитными билетами по пять тысяч.
– Именно, – кивнул я. – И вы хотите отдать двенадцать. Неужели это так сложно?
– Доказать, что эти деньги появились у меня? Я уже говорил, что обычно такими финансами оперирует дворянство. Промышленники – и то не все. А когда все очистят, у нас останется восемь миллионов. Семь вам двоим, быть может, даже многовато будет, но, как я уже говорил, я честный ростовщик и не вижу смысла заваливать себя пачками денег, – Дитер выдохнул. – Так что – да, сложно.
– А я предлагаю более простой вариант. Как мне кажется, – сразу же поправился я. – Потому что я далек от банковского дела и проверок, но я тут выбрался за город…
– Так вот куда ты пропал, – хитро прищурился фон Кляйстер. – И как тебе природа?
– И попал в Любецкое поместье.
– Ого! Далековато ты забрался. Не уверен, что слышал об этом месте, но мне кажется, что это все недалеко. Но как это относится к нашему делу?
– Он теперь дворянин, – хихикнула Элен, испортив весь мой сюрприз.
Реакцию ростовщика сгладили люди, которые принесли ужин и бутылку охлажденного шампанского, еще неоткупоренную. Как только они удалились, ростовщик внимательно посмотрел на меня.
– Ты на прошлой неделе просил у меня паспорт. А теперь ты дворянин! Кто ты такой, черт бы тебя побрал??
– По-прежнему ваш друг, – улыбнулся я. – И спаситель, не забывайте об этом. А история с Любецким поместьем получилась… хм, очень занятной.
И я повторил почти то же самое, что рассказывал Элен, но сохранив в тайне факт гибели настоящего Абрамова. Здешнего Абрамова. По этой версии мы с ним просто сошлись во мнении, что нам надо поменять образ жизни и он уехал в теплые края. Буквально. В качестве доказательства я продемонстрировал ростовщику свой новый документ.
– Это значительно упрощает дело, – наконец сказал Дитер после долгих раздумий. – С таким раскладом я не вижу смысла отдавать двенадцать миллионов, когда мы можем отдать лишь налоги и банковский процент, что суммарно составит не больше трех миллионов от всей суммы. Может быть, есть какой-то подвох в этом всем?
– Поместье в очень запущенном состоянии, разве что. Совсем нет прислуги.
– Это не подвох, это большой плюс. Никто не заметит подмены, – серьезно заметил Дитер. – Еще что-нибудь?
– Я совершенно не знаю банковской системы, не сталкивался с ней, – я хотел добавить «здесь», но заставил себя замолчать. – Поэтому мне нужна ваша помощь. Завтра банки работают, поэтому мы можем все оформить и уплатить сразу же все. Надо только придумать, как это разделить.
