Остатки моих объяснений потонули в пронзительной скрипке. Профессор смотрел на меня и улыбался, а потом одними глазами показал за плечо. Я обернулся как раз в тот момент, когда мелодия начала плавно нарастать и Элен тут же схватила меня за руку.
– Так и знала, что будешь где-нибудь среди этих скучных стариков, – сказала она мне. – Мог и пораньше повернуться.
Я густо покраснел, потому что знал, что за спиной все еще стоит профессор.
– Истина поможет вам сделать правильный выбор, – положив руку мне на плечо, шепнул Подбельский.
После первого же движения в танце, когда мы развернулись на сто восемьдесят, я заметил, что профессор исчез. Элен быстро обнаружила мою скованность и чувствительно ткнула меня под ребра:
– Не отвлекайся, иначе наступишь мне на платье, – а потом, когда мы вошли в ритм, спросила: – нашел свою принцессу?
– Нет.
– Зато болтаешь со всеми подряд!
– Это не все подряд. Это старые знакомые, – я продолжил смотреть по сторонам.
Похоже, что время еще не пришло – императорской семьи нигде не было видно.
– У тебя здесь многовато знакомых, – Элен прижалась чуть ближе, как того требовал танец. – Для человека, который не так давно был практически никем.
– Ты опять меня в чем-то подозреваешь!
– Только в том, что ты охотишься на мои ноги, – девушка чуть отстранилась. Я и правда задевал носки ее туфель.
– Извини. Двух дней явно было недостаточно.
К счастью, музыка кончилась быстро. И хотя мелодия оказалась очень даже стильной, я не сожалел о ее завершении.
– Танцуешь ужасно, – скривила губки Элен, а я только развел руками.
Не прозвучало никакого объявления, но люди двинулись через зал, минуя музыкантов и заметно уплотняясь. Я поддался потоку, который протащил меня вперед. Но люди быстро замерли.
– Что такое? – не выдержал я и поинтересовался у парня рядом. Тот лишь поджал губы и с расслабленным видом, словно уже уговорил не одну бутылку вина, ответил:
– Романовы.
Ажиотаж, связанный с их появлением, показался мне чрезвычайно странным. Как будто никто не видел их раньше. А потом я подумал, что здесь тот же принцип, что у так называемых «прямых линий» – люди пришли не просто выпить и потанцевать, но пришли с просьбами.
Однако моя догадка подтвердилась лишь отчасти, потому что первым, кого я увидел, оказался Сергей Николаевич Романов – человек громадного роста и мощного сложения. Его я легко заметил, когда он продвигался в мою сторону, еще за несколько метров.
Меня он рассмотрел не сразу. Как только громадная фигура остановилась, я понял, что контакт есть. И повернулся, непринужденно махнув рукой.
Сергей без лишних разговоров растолкал гостей и подошел ко мне вплотную, с глазами навыкате. Он стоял слишком близко – я даже видел жилку, которая пульсировала у него на виске.
– У меня тоже есть пара вопросов, позволите? – поинтересовался я. – Без очереди, пожалуйста, Сергей Николаевич. Я очень долго сюда добирался.
– Каков наглец! – ахнул кто-то в толпе. – Вышвырните его отсюда вон.
– Я исключительно поговорить, – добавил я и в ту же секунду рядом, между двумя дородными стариками всунулся официант, держа поднос высоко над головой.
Я схватил пару фужеров и протянул первый брату императора.
– Берите, не бойтесь. Я нормальный.
– А мне говорили другое, – выдавил из себя Сергей Николаевич.
– Да ну? – удивился я и залпом опрокинул в себя второй фужер, громко замычал, еще не успев проглотить, привлекая внимание официанта, чтобы тот заменил напиток. – И кто же вам сказал такую глупость? Особенно после тех славных приключений в вашем поместье!
Я натянул на лицо самую широкую улыбку, которую только мог в данной ситуации. При этом продолжал держать фужер в ожидании, когда Сергей Николаевич соизволит его взять.
Он оказался отличным актером: выхватил фужер и в тон мне выпил его до дна за секунду, оглушительно щелкнул пальцами, вызывая все того же несчастного официанта. После чего повернулся ко мне уже с новой порцией шампанского, звонко чокнулся и ответил:
– Сразу не узнал, прости, дружище! – его тяжеленная рука придавила меня к полу, но я выпрямился. – Будем! – и он опрокинул второй фужер, одновременно увлекая меня к столу. Толпа любопытных стремилась к нам, но Сергей отмахнулся от них: – Это исключительно частная беседа, позвольте!
И никто не смел ему перечить – люди послушно стояли в стороне, сколько бы власти в их руках ни было за пределами этого дворца. Сменился официант и, когда мы уже были возле столиков, на подносе угрожающе кучковались прозрачные стопки. Здешняя прислуга знала, чем балуется здоровяк.
– Пришлось потрудиться, чтобы добраться сюда, – снова сказал я, а Романов поднял палец, взял с подноса стопку, передал мне, а потом тем же пальцем сделал жест – пей.
Была не была, решил я, хотя прекрасно знал, что мешать не стоит. Только после этого Сергей Николаевич немного расслабился и присоединился к устроенному им же алкомарафону.
– Теперь давай, что ты хотел? – посерьезнел он, громко выдохнув. Его слезящиеся после водки глаза не выдавали в нем ни грамма опьянения.
