– Нет, вас в этом убедили, я думаю. Или заставили так думать. Попытайтесь вспомнить, с кем вы обсуждали эту тему, а потом, когда будете уверены, расскажете мне. И так мы сможем найти виновного.
– Хорошо, – покорно согласилась девушка. – Но что тогда делать нам, вы так и не сказали. Я согласна принимать в этом участие, если Максим уже согласился.
– Я и не думал отказываться, – ответил я, уткнувшись в стол, надеясь, что щеки мои не полыхают. Когда я посмотрел на «управляющую», та, улыбалась:
– Если вы оба согласны, то вам наверняка понравится эта мысль. Видите ли, Анна, ситуация сложилась такая, что вам надо быть на виду. А поскольку люди про вас давно ничего не слышали и особо не видели, что не слишком на руку вашему отцу, наша задача – показать, что с вами все в порядке. И попутно объяснить причины, по которым вы отсутствовали так долго. Получается, что не было вас больше месяца.
– Больше, – поддакнул я.
– Тем более нам требуется адекватное объяснение. И я хочу сказать, что нынешнее положение Максима – идеально подходит для вас обоих, – не дожидаясь новых вопросов от нас, она продолжила объяснять: – Здесь место уединенное и скрытое от посторонних глаз. И, естественно, здесь можно легко прожить месяц, а то и больше, не привлекая особого внимания.
– Согласен, – я перебил Викторию, чтобы добавить фактов в ее историю: – когда я впервые столкнулся с людьми, что живут в деревне у реки, они удивились моему появлению.
– Насколько я знаю, у вас очень сильное сходство с тем, кто жил здесь раньше, верно?
– Да, мы очень похожи.
– Значит, люди действительно видели хозяина этих мест крайне редко. Большой плюс, что он был затворником. Но в этом есть и минус, – Виктория побарабанила по столу. – Нужна история знакомства.
– А можно вместо рассуждений просто сказать, что нам требуется делать? – старательно скрывая раздражение, спросила Аня.
– Изображайте влюбленных. У вас это отлично получится. Вы обручены, души друг в друге не чаете. Все просто. Все просто, да? – поинтересовалась она, поглядывая на нас обоих.
– Я не вижу никаких проблем, а ты? – спросил я у принцессы, опасаясь, что она ответит отказом.
– Думаю, нам несложно будет выйти с тобой в люди, как паре – девушка тепло мне улыбнулась. – Но, я надеюсь, что не здесь?
– Пару выходов мы организуем здесь, в Коврове. Полагаю, что послезавтра это уже можно устроить без проблем.
– Почему здесь? – удивился я. – Почему не отправиться в столицу?
– Потому что так будет меньше вопросов. Вы решили просто выйти в люди. И то, что девушка появится недалеко от твоего дома, уберет спорные моменты – например, твою загадочную личность. Чему тебя научил твой двойник?
– Немного фехтовать, верховой езде и посоветовал запомнить его родословную.
– М-м-м, – протянула Виктория. – Этого достаточно. Немногие сейчас пытаются ставиться особым поведением или происхождением от древних князей. Вы вполне сможете быть бароном. Вам повезло – даже не надо подделывать документы.
– У меня ощущение, что я попала в криминальный роман! – воскликнула Аня. – В остальном же совсем несложно. Сходим в местный театр, я давно о нем слышала.
Виктория еле слышно фыркнула. Я знал, что это означает: криминальный роман – сущие пустяки в сравнении с тем, что нас ждет впереди.
Принцессу мы отправили наверх. Выпускать ее из дома было опасно – кто знает, сколько еще вражеских агентов бродит по округе. Она не стала возражать, сославшись на то, что мой предстоящий диалог с Викторией – скука смертная.
Я не стал ее разубеждать, потому что надеялся выяснить что-нибудь важное о ее семье, а заодно и обо всем, что происходит в Империи в целом. Как только Аня прикрыла дверь, я негромко спросил:
– Что происходит на самом деле? Павел не дал мне четких ответов, только какие-то странные намеки. Это все ее семья? Кто-то рвется к власти?
– Ты уверен, что тебе вообще надо все это знать? Я удивлена, что Паша не задался вопросом дипломатии. С другой стороны, было бы странно устанавливать отношения между двумя очень схожими государствами.
– Давайте оставим в покое всякие формальности. Я уже больше месяца делаю вещи, к которым совершенно не привык. Я вру, много бегаю, стреляю в людей. Закалываю их саблей, – меня передернуло. – Не буду перечислять всего, но, мне кажется, я могу знать хотя бы часть правды. Мне говорили, что ситуация в стране близка к идеальной, но этот человек либо не знает ничего, либо попросту врал мне.
Мадам вздохнула и строгое выражение на миг покинуло ее лицо, сменившись неким сочувствием. Пришло понимание, что все очень плохо.
– Если тебе говорили о ситуации в стране, то наверняка припоминали и отца нашего нынешнего императора?
– Обычно в положительном ключе.
– И не зря. У него все было схвачено. Его сын на первых порах тоже держался неплохо, но потом мы что-то упустили. Мы – я имею в виду Третье отделение.
– Павел предполагал, что кто-то внутри действует против вас.
