– Тоже может быть. Но у нас слишком сложная система, чтобы быстро найти врага внутри. Что касается дел семейных, то вопрос престолонаследия после смерти Николая был решен без какой-либо двойственности. На тот момент младший сын был не в состоянии править. Он, как ты знаешь, едва ли старше Анны. Была еще старшая сестра, но она не жаловала работу, а потому проводит в столице меньше времени, чем в Германии.
– А я смотрю, здесь вообще много немцев.
– И не только их. Мы – самая большая страна мира. Столица – крупнейший город. Естественно, сюда стягиваются все, кто только может. Но давай вернемся к ее семье. Я не уверена, что кто-то там имеет зуб на императора.
– Но семья большая. Вы знаете всех?
– До троюродных дядюшек, тетушек, племянников и прочих – что-то около сотни человек кровных родственников.
– *дец, – вырвалось у меня. – Простите.
– Барону можно материться, но в присутствии дам на званых вечерах нежелательно, – повеселела на миг Виктория, поправила очки и продолжила. – Мы знаем все и обо всех. И абсолютно уверены, что никто из них не вступал в сговор с разведками других стран.
– Так может вообще все из-за рубежа?
– Пф-ф-ф, не смеши. Кто? Вся Европа от нас зависит и почти вся Азия. Черный континент получил от нас массу взаимовыгодных предложений.
– А Штаты?
– Это еще что такое? Страна ковбоев? Забавно. В вашем мире она велика?
– Считают себя главной страной мира.
– О… мы этого успешно избежали, похоже. Кроме посредственных развлечений и нефти там ничего нет. Мексиканский залив полностью принадлежит одноименной стране.
– Надо же какая разница, – удивился я. – А всего-то дело в одной единственной победе. Но почему вы уверены, что не может быть личного интереса? Многие говорят, что при правильном подходе младший брат Анны, Борис, мог бы стать лучшим правителем.
– Для начала ему надо подрасти еще. Маловат слишком. Ему всего восемь лет.
– Говорят, Грозный взял Казань в пятнадцать.
– Было дело, – согласилась Виктория. – Но то были сложные времена. А сейчас попроще. Людям получше. Да и сам император не гоняет своих детей на стрельбище.
– Зато Сергей Николаевич отличный вояка. И, кажется, не доверяет Третьему отделению.
– Знаю об этом. Непростая там была история, но он – просто большой мальчик. И хотя внешне он похож на своих прадедов – и ростом, и сложением вышел в Александра Третьего – душой он больше Петр Первый.
– Любитель поиграть в солдатиков?
– Именно. Он продемонстрировал тебе свою коллекцию оружия?
– Некоторые экземпляры даже в деле.
– Тогда ты понимаешь, что это за человек. Совсем недалекий.
– Разве не опасно говорить такие вещи? – прищурился я.
– Только если ты не уверен в собеседнике. Нам еще долго работать вместе, если что, – едва заметно подмигнула мадам управляющая.
– Я не привык болтать лишнего.
– Отлично. Значит, мы разобрались с императорской фамилией. Я не спорю, есть следы, которые туда ведут, но я готова поспорить, что это ложный след. И проблема Анны, даже если она явно направлена на то, чтобы пошатнуть уверенность народа в своем императоре, создана кем-то могущественным и сильно обиженным – но человеком со стороны.
– Тогда он слишком могущественный, вам не кажется?
– Для нас нет слова «слишком». У каждого есть маленькая слабость. Есть рычаг давления даже на тех людей, которые внешне выглядят непогрешимыми. К слову, о непогрешимости. Я думаю, что надо забрать тело бывшего барона. Ты не находишь?
– Кхм, – я даже подавился от неожиданности. – Надо бы забрать. Я его закопал недалеко от малинника. Подальше от деревни у реки.
– Я сообщу своим людям. Мы заберем тело и тогда на тебя давления не будет. К слову, о людях. Все-таки, придется нанимать персонал, – она причмокнула губами. – Я подыщу хорошего бригадира для строителей, далее он все сделает. Надеюсь, ты понимаешь, что быстро у нас выполняются только государственные проекты. Все остальное требует внимания.
– Постараюсь не разорваться между принцессой и собственным поместьем, – улыбнулся я. – Получается, что множество странных событий в разных частях страны – это просто совпадение?
– Я очень надеюсь на это, но никогда не исключают вероятность худшего.
– Верю, что худшего не произойдет.
– Сделай все для этого. Хотя у тебя – лучшее место во всем этом фарсе.
– И самое опасное, – добавил я. – За всю жизнь я не калечился столько, сколько было за прошедшие недели.
– Хочешь соскочить? – лукаво прищурилась Виктория.
– Ни за что! – твердо ответил я. – Если уж идти, так до конца.
– Хорошо, что ты такой упертый, – улыбнулась она. – А кем ты был в своем мире?
– Менеджер по продажам. Если перевести попроще, то я контролировал сделки.
– И попал в такую историю. Как если бы лавочнику с Восточной Ярмарки вдруг так же повезло. Фантастика.
– Сам не верю. Если это очередное совпадение, то их слишком много. А вдруг я тоже часть плана? Рядом со мной несколько месяцев жил человек из вашей Империи, а я и не подозревал, что он чужак, настолько хорошо он вписывался во все происходящее.
