Только бы никто не сел рядом! Меня от остальных отделяло три свободных места. Всего же их было около двадцати – они стояли в пять рядов и предназначались, похоже, не только для семьи, но и для особых гостей. Было бы странно увидеть Бориса Алексеевича вместе с его няней.
Меж тем разговоры по левую сторону явно касались моей персоны. Мне явственно слышалось мое имя, чаще в вопросительной форме, но обратиться никто не рискнул. Точнее, уже были желающие, готовые привлечь мое внимание еще раз.
Меня же спасло время. Пунктуальность, к которой я не привык – ровно в десять утра распахнулись двери, отыграл гимн и на последних его отзвуках появилась императорская семья.
Алексей Николаевич стоял в центре, по левую сторону от него расположилась супруга. По правую – младший брат. Из их поколения могли бы присутствовать еще родственники, но по представители женской линии в этом семействе политикой предпочитали не заниматься вовсе.
Аня стояла рядом с матерью, а за ними – еще одна девушка и мужчина. Вероятно, та самая Оксана, о которой принцесса мне как-то рассказывала, и ее супруг. А еще мне вспомнилось, что они тоже не слишком-то любят политику.
Я выдохнул, возможно, очень шумно, потому что с соседних рядом на меня тут же посмотрели, но я не стал даже поворачиваться. Мой нетрезвый анфас им лицезреть незачем, а в профиль я одинаков в любом состоянии.
Император толкнул небольшую речь, обозначив повестку дня. Пошуршал документами в папке и предупредил, что сентябрьский Большой Совет имеет все шансы растянуться на два дня.
Когда он замолчал, в небольшую паузу перед тем, как снова заиграла музыка, с центральных рядов до меня четко донеслось:
– Сейчас он выглядит гораздо лучше.
Я отнес это к внешнему виду императора, а потом кто-то в комментариях тихо произнес имена его дочерей, и я подумал: каковы шансы, что один лишь нездоровый вид человека может ухудшить ситуацию в стране?
Вероятно, в нашем мире, где нет явных лидеров, а огромное количество денег вложено в «пузыри», только лишь новость о болезни способна лишить кого-нибудь целого состояния. Более серьезные проблемы повлияют еще более глобально и долговечно, влияя на инвестиционный климат и…
Я поймал себя на мысли, что пока работал в продажах, вряд ли бы даже начал думать об этом – настолько был занят. А теперь, когда появилась возможность и время рассуждать, а окружение всеми силами это стимулировало – мысли направлялись в нужное для меня русло.
Жаль только было, что нельзя по щелчку пальцев захотеть и не просто подумать, а сразу дойти до верного ответа. Мне бы очень хотелось потратить всего лишь несколько минут на размышления, чтобы ответы на все интересующие вопросы сразу же появились в голове.
– Что ты какой серьезный? – спросила Аня, усаживаясь рядом. – О чем задумался?
– Я? Да ни о чем, так просто, – тут же ответил я, забыв про запах.
– Фу! – сдержанно воскликнула девушка. – Что это за… – она быстро сложила дважды два и бесцеремонно ткнула дядю промеж лопаток: – Для этого он тебе был нужен? – строго прошептала она тому на ухо.
– Я просил прощения, Анют. Теперь у нас мир, – постарался как можно тише ответить дядя.
– А что, без этого никак было?! – продолжала возмущаться она? и я медленно взял ее за руку.
– Нет, – Сергей Николаевич повернулся к нам: – Вот отказался бы он, и все, никакого мира. А по-другому я не собирался. Он мне должен был.
Аня собиралась сказать своему дяде еще пару ласковых, но закрыла рот, не сказав ни слова.
– Я в порядке, – отозвался я наконец. – Но запах меня безумно раздражает.
– Вижу, – шепнула девушка и стиснула мои пальцы чуть сильнее, чем следовало бы. – Но не бойся в следующий раз проявлять в отказах чуть больше упорства.
– Так, Максим, – на спинки наших стульев облокотился император и его голова оказалась между моей и Аниной. – Кто-нибудь уже ведет себя подозрительно?
– Нет, – ответил я, – разве что…
– Что это за запах? – возмутился император, так что даже я отшатнулся. Но Аня просто указала в спину дяде: – Сергей Николаевич! – принялся отчитывать правитель своего брата. – Как можно?
Но тот лишь отмахнулся, даже не повернувшись в нашу сторону. Центром внимания был председатель, который озвучил первый блок тем для прослушивания.
– Так, сможешь ли ты сделать все, о чем я тебя просил? – шепнул мне император в самое ухо.
– Да, – ответил я, склонив голову. – Смогу.
Но голова действительно была тяжелой, и сам я окончательно растерял уверенность. Меня могут в любой момент перехватить и занять бесполезными разговорами. А, может, так оно и должно быть?
Я постарался отключиться от ненужных мыслей и решил послушать докладчиков. Разобраться, кто есть кто, не представлялось возможным. То ли это представитель дворянства из региона, или просто именитый человек, или же фактический управитель губернии – череда лиц постоянно пополнялась.
При объявлении давали лишь краткую информацию, и в большинстве своем каждый докладчик в моем представлении выглядел очень мелко. Представитель губернии, ближней или дальней – названия некоторых я и вовсе впервые слышал – пытался решить проблему внутри.
