После четвертого схожего проекта я устал слушать. Вещали однообразно, что денег не хватает, требуются дополнительные средства и дальше, каждый на свой лад, говорил об одном и том же.
Клонило в сон, и я потер переносицу, чтобы хоть как-то проснуться. Аня толкнула меня в бок:
– Скоро перерыв! Еще час.
– Не утешает вовсе. Это же тоска! – прошептал я. – Ладно я, но ты здесь зачем? Это же все неинтересно, это… глупо даже, то, что они говорят.
– Потому что сейчас это и вовсе единственное для меня развлечение, – произнесла Аня скорее с грустью, чем с раздражением. – И я предпочту послушать, что здесь говорят, чем еще один день провести в комнате.
Мы замолчали, чтобы не отвлекать остальных от докладчиков. Но дальше веселее не стало. Все одно и то же. Не было ничего, как сейчас принято говорить, «прорывного».
Борясь со сном, я кое-как досидел до перерыва – в час дня отыграли короткий отрывок гимна, и мы встали, разминаясь по возможности. Как я и предполагал, желающих поговорить с императором, его семьей и мной в том числе, оказалось слишком много.
Я предложил Ане отойти в сторону, но за нами тут же увязались несколько человек, в основном из тех, кого я отнес к категории «поумнее и посерьезнее».
– Максим Бернардыч! Господин барон!
– Лучше поговорить, – остановила меня Аня. – Давай, па тебе это дело поручил, не отлынивай.
Я же лишь мило улыбнулся ей и радуясь, что за прошедшие три часа моя голова стала немного легче, а запах – не такой отчетливый, повернулся к нашему преследователю, который явно опередил всех остальных.
– Здравствуйте, – поприветствовал я его. – Но мы с вами не знакомы.
– Нет, нет, я вас очень хорошо знаю. Очень, поверьте, – усмехнулся незнакомец.
Я отметил его черную шевелюру почти без проседи, точно окрашенную. Из-за этого он смотрелся даже моложе императора, хотя худое лицо прорезали морщины. Нависшие брови делали человека скорее задумчивым, чем злым или сердитым, а тонкие губы, словно поджатые, демонстрировали невольное недовольство всем вокруг.
И все же в этом всем виделись смутно знакомые черты, которые обрели смысл, когда он представился:
– Юрий Волков, очень приятно.
Глава 29. Любыми средствами
Время тянулось мучительно долго, пока я пытался принять факт, что со мной решил поговорить глава Казначейства. На самом же деле мое молчание длилось лишь несколько секунд.
– У нас с вами есть немало общих знакомых, – наконец-то продолжил он, – и я подумал, что пришла пора мне познакомиться с вами лично. К тому же выдался отличный шанс. По правде говоря, не ожидал, что вы будете на Совете, даже в качестве гостя… нет-нет, я не хотел вас обидеть, – тут же произнес Юрий Волков. – И нисколько не собирался принижать вашу роль. Скорее наоборот – подчеркнуть, что при вашей занятости найти время еще и на Большой Совет… Если только, конечно, вас не попросили присутствовать на нем специально.
– Нет. – ответил я, заторможенно переваривая поступающую информацию. – Не специально. – Аня, до того, державшая меня за руку, выскользнула и направилась к фуршетному столу. Про перекус, к счастью, здесь тоже не забыли. – На самом деле, я проявил интерес к этому, знаете ли, – процесс мыслепроизводства пошел быстрее по мере того, как мозг, до того три часа слушавший монотонную болтовню, начинал втягиваться в разговор.
– Правда? – удивление глава Казначейства изобразил весьма искренне. Или и в самом деле удивился. – Вот уж не подозревал, что вам это будет интересно. И все же, раз мы встретились здесь с вами, позвольте спросить – как вам представленные проекты?
– Вы хотите услышать мое мнение в целом? – я достал платок и вытер испарину со лба.
– Да. В целом. Вам нездоровится? – обеспокоился Волков, увидев платок в руках.
К счастью, я стоял достаточно далеко, потому что с момента приветствия, когда я обернулся на его голос, мы не сделали ни шагу навстречу и до сих пор нас разделяло что-то около полутора метров.
– Нет, просто здесь… жарко, – вывернулся я. – А что насчет проектов, то, считаю их мелкими и слабыми.
– Вот как? – удивился глава Казначейства. – Слабыми? Почему?
– А слово «мелкими» вас, кажется, вполне устроило, – я позволил себе ухмыльнуться. Организм постепенно приходил в норму.
– Так уж вышло, что я в курсе кое-каких ваших финансовых операций, Максим Бернардыч. И слово «мелкий» вам явно не по душе. Так что я вполне понимаю, почему строительство одной дороги или моста через реку кажется вам совсем не соответствующим великим деяниям нашей могучей Империи.
В последних его словах даже послышалась какая-то насмешка. Я сделал вид, что понял, о чем идет речь.
– И, если вы позволите, – отличная партия, – одними глазами Волков указал на Аню, которая переговаривалась со старшей сестрой возле фуршетных столиков. – Судя по тому, что моя дочь о ней говорила, вам действительно очень повезло.
– Спасибо, – отозвался я, не зная, как правильно стоит реагировать в подобных случаях. И стоит ли вообще как-то отзываться. – Вы решили разговорить меня? Иначе к чему эти прыжки с одной темы на другую? Мне показалось, предыдущий вопрос – отличное поле для обсуждения.
