– Хорошо, я понял, – кивнул я. – Сделать это будет нетрудно.
– Тогда в сторону разговоры, мой друг! – весело воскликнул граф. – Уверен, что вместе мы разберем все это дерьмо, что на нас свалилось.
– А куда ты денешь тела?
– С моими работниками у меня есть письменные договоренности, а что до пришлых людей, – он пожал плечами, – так у меня много ям.
После разговора мы вышли наружу. Я накинул на себя грязное и безвозвратно испорченное пальто – рубашка и вовсе не годилась никуда. Теплой воды в лагере не оказалось и граф распорядился, чтобы сюда подогнали автомобиль Иры.
Мы сошлись на том, что девушка отсутствует уже довольно долго и ей пора возвращаться. Поначалу сам граф порывался отвезти меня до гостиницы, проявляя отзывчивость, но логика была не на его стороне – девушке тоже предстояло избавиться от обилия пыли на одежде и лице.
Предстояло сделать все так, чтобы не вызвать подозрений. По приезду в гостиницу выяснилось, что Новиков уже позвонил портье и нас проводили до черного хода. Там поинтересовались, требуется ли мне новая одежда. Получив отрицательный ответ, служащий решил дождаться, когда девушка отправится в душ.
Та выкинула все, что на ней было, кроме нижнего белья, в номер, а я собрал и передал служащему.
– Десять минут! – отрапортовал тот и бегом бросился вниз, вернувшись с идеально чистой одеждой, пока девушка еще была в душе: – А вам точно не надо..? – спросил он, и, когда я повернулся к нему спиной показать рассеченное пальто, кивнул, забрал чаевые и ушел прочь.
Прошло еще полчаса после его ухода, когда я наконец смог занять ванную и привести себя в порядок. Ира вышла, замотанная не в одно полотенце. Я уже привык, что Аня в моем присутствии не слишком стесняется, да и время в ванной мы чаще проводили вместе.
Обменявшись смущенными улыбками, мы разошлись в дверях ванной, и я старательно отмыл себя от пыли и грязи. Обычно в душе приходят какие-нибудь мысли, но в этот раз в голову ничего не шло, кроме планов на предстоящую дуэль.
Ничего мрачного, только размышления. Убивать главу полицейского участка я не собирался. Хорошее ранение на память – другое дело.
Закончив с внешним видом, я вернулся к чемодану, чтобы заполнить пустые магазины к пистолету. Ира с любопытством наблюдала за мной:
– До сегодня я не понимала, как можно просто так взять и убить человека, – задумчиво произнесла она. – Нажать на курок или зарубить. Или забить до смерти.
– А теперь понимаете? – спросил я, рассовывая по карманам боезапас. Второй костюм был последним – а вот запасного пальто не нашлось. Когда легкий плюс на улице может в любой момент смениться отрицательными температурами – не слишком приятная перспектива остаться без верхней одежды.
– Отчасти, – ответила девушка и без зазрения совести заглянула в чемодан. – Вы так хорошо подготовились, словно знали, что все это произойдет.
– Нет, ничего я не знал, – я аккуратно закрыл чемодан и сунул его под кровать. – Это все опыт. Жизнь показала, что здесь мало пуль не бывает никогда. А вот с пальто беда вышла.
Но с этим Ира мне помочь ничем не могла. И пусть за тот небольшой промежуток времени, что прошел после перестрелки, она казалась спокойной, я сомневался, что эта бойня не оставит на ней свой отпечаток.
Ехала она медленно, идеально вписываясь в каждый поворот. Город выглядел, как и прежде, мрачным и унылым. Особенно контраст был заметен, если сравнивать с застройкой яркость красок осеннего леса.
Я посчитал, что мы отсутствовали не больше четырех часов. Вряд ли мадам Хворостова успела хватиться свою дочь. Но, учитывая, как сильно она переживает, я ожидал увидеть возле дома вооруженный отряд, готовый броситься на поиски пропавшей.
Однако никого не заметил. Да и сама Ира тоже была удивлена не меньше моего. Когда мы вошли в дом и на наше появление никто не отреагировал, она сказала:
– Как странно… и слуг нет.
На всякий случай я расчехлил пистолет, одновременно с этим обнаружив, то двигать правой рукой я в состоянии почти безболезненно. Маленькая радость по окончании тяжкого дня.
Мы обошли весь первый этаж и не нашли ни прислуги, ни Быкова, ни самой Евлампии Хворостовой. И поднялись наверх, поражаясь тому, что в доме стало очень тихо. Вероятно, даже стабилизатор не работал.
Первой комнатой на втором этаже, которую мы решили посетить, была наша гостевая. Я распахнул дверь, буквально ворвавшись внутрь – тут же раздался женский крик и я, зажмурившись, спиной вперед выскочил обратно.
– Что такое? Кто кричал? – набросилась на меня с вопросами Ира, пока я держал дверь, не впуская ее. – Скажите же!
– Там ваша матушка… – промямлил я. – И Алан.
Мне повезло выскочить из комнаты до того, как графиня повернула голову, и она потому пребывала в блаженном неведении, что ее приключения с сыщиком имели свидетелей.
Точнее, одного свидетеля, потому что Ира ничего не видела. И если бы я ей не сказал, то и вовсе бы ничего не знала. А теперь вы вчетвером сидели в столовой.
