– Думаю, что не доставит особых хлопот, – ответил я. С утра я добавил еще мази и сменил перевязку.
Благодаря местной фарме кожа уже должна срастись, а следом за ней и все остальное. Главное – не переборщить с растяжкой, иначе придется мучиться лишние пару дней.
Станислав направил автомобиль в центр города, миновал несколько улиц и, проехав застройку буквально насквозь, добрался до старой лесопилки.
– Я ее представлял себе немного иначе.
– Иначе? – переспросил граф.
– Поменьше. Попроще, – ответил я, глядя на огромный комплекс.
В моем представлении лесопилка представляла собой простенькое здание – четыре стены и крыша, площадка для бревен, место для готовой продукции. И все.
Но передо мной стоял целый завод, крепкий и мощный, с толстыми кирпичными стенами, покатой крышей и имевший приличную площадь. Подъезд для грузового транспорта, огромные металлические ворота и просторная стоянка для лесовозов – все это также присутствовало.
Но стоянка заросла мелким кустарником, ворота проржавели, а кирпич кое-где уже начал сыпаться без должного ухода. А с учетом, что здание расположилось на небольшом расстоянии от прочей городской застройки, вокруг стояла тишина, и смотрелась лесопилка и вовсе жалкой.
– Не будь далек от промышленности – за ней наше будущее, – глубокомысленно изрек Станислав.
– Я и так стою ближе некуда, – ответил я, задрав голову. На крыше сидели несколько ворон. Я отступил в сторону и на землю шлепнулось что-то белое. – И это выглядит не слишком безопасно.
– Между прочим, уже десять утра, – заметил сыщик.
– Может, стоит зайти внутрь?
– Нет, едут, – Новиков указал на дорогу, по которой неспешно катился фургон.
Из него выгрузился начальник местной полиции и еще два полицейских.
– Опаздываете, – начал я.
– А вы торопитесь на тот свет, барон? – Денис Порфирьевич окинул взглядом нашу троицу. – И граф тоже здесь. Подстраховались?
– Исключительно на тот случай, если вы решили меня арестовать за дуэль.
– Хм! – полицейский хлопнул ладонью по кузову. – Вот об этом я не подумал. А стоило! Ну да ладно – с вами я и так разделаюсь без труда. А теперь скажите – как бы вы хотели умереть?
– А…
– Так выбор же за вами, – сказал сыщик, опередив меня и, очевидно, спасая от очередной порции недопониманий.
– М-м, как я мог забыть! – безэмоциональное лицо вдруг скривилось, обратившись отвратной гримасой. Рот скривился в ухмылке, но неживые глаза остались прежними. – Тогда я свой выбор сделал.
И с этими словами он вытащил из фургона массивную саблю, которая размерами походила на настоящий меч, и уткнул ее концом в землю, а потом вызывающе посмотрел на нас.
Двое полицейских встали за его спиной, словно говоря – вам не победить! Из оружия у них с собой были только пистолеты, но смотрелись они внушительно. Как пистолеты, так и их обладатели.
– Пройдемте, – Денис Порфирьевич выдернул саблю-меч из земли, рванул на себя одну створку массивных металлических ворот и вошел внутрь лесопилки.
Там мы прошли мимо полусгнивших опилок и начавшего ржаветь оборудования, добрались до светлого пятна – места, где провалилась крыша. Светлое пятно имело форму почти правильного круга и не меньше пятнадцати метров диаметром.
– Какие правила желаете установить? – спросил я. – Или дополнительные просьбы? Пощадить, не калечить?
– Шутить изволите, – осклабился начальник отделения. – Мне с вас и спросить нечего, к сожалению. Были бы вы местным, хоть денег бы мог стрясти. А так… Даже с вашего друга взять нечего, он почти банкрот.
И он замолчал в ожидании нашего ответа. Мы даже не переглянулись – Новиков и Быков следили за секундантами самого полицейского, я же смотрел в его неживые глаза.
– Мы люди вежливые, Денис Порфирьевич, и в чужие карманы не залезаем. А спросил я лишь для того, чтобы поставить одно небольшое дополнительное условие.
– Условие? И какое же?
– В случае моей победы мне понадобится немного информации о происходящем в городе. Ситуация очень сложная и ответы мне не помешают.
– Принимаю, – ответил полицейский и снова гадко улыбнулся. – Но мое встречное условие будет еще проще – деремся насмерть.
– Вот и первый ответ, – я заставил себя улыбнуться, хотя внушительные размеры оружия противника намекали, что шансов на победу у меня не очень много.
И все же сильного страха я не испытывал. Порфирьевичу было едва ли сорок лет. Не дворянского происхождения – и сомнений в этом не было вовсе. Быть в кармане у графини – еще не значит стать графом.
И если с дворянством все было понятно, то возраст, который я попытался определить на глаз, напомнил мне слова тренера в лагере. Он говорил, что хороших фехтовальщиков осталось очень мало.
Третий факт, все еще внушавший ужас размерами и весом, тоже говорил против его владельца. Мастер не выберет нечто громоздкое. Кто-то говорил, что оружие должно стать продолжением руки.
Я представил Порфирьевича с вытянутой рукой и мечом в ней, и получилось что-то невразумительное. Губы сами растянулись в улыбке.
