Лицо его изменилось – к подобному отношению толстяк до сих пор не привык.
– Мне повторить в третий раз или сказать погромче? – намекнул я.
Люди вокруг уже начинали озираться на толпу. К тому же мэра многие из местных знали в лицо. И едва ли представляли его в подобной компании.
Александр Евгеньевич, сопя, нехотя приблизился. Я наклонился к его уху:
– Думаю, что ваша «крыша» в столице вас не спасет, если я займусь вами более основательно. Не думайте, что я оставлю это просто так.
Толстяк поднял лицо и осклабился:
– Вы просто не представляете, с кем я знаком. Едва ли вам хватит силенок, чтобы меня победить.
Он был ростом чуть ниже меня. И стоял совсем рядом. Чтобы он не отошел, я схватил его за оба плеча, изображая дружеское прощание. А потом с размахну саданул ему лбом в переносицу.
Кто-то из его свиты бросился было к нам, но один из полицейских быстро остудил горячую голову. Я выпрямил руки, чтобы капающая из сломанного носа кровь не забрызгала мою обувь.
– После того, что вы сделали – это меньшее, чем я могу ответить сейчас, – добавил я. – Раз уже вы решили сами меня проводить.
Капли звонко разбивались об пол. Мэрская свита стояла неподвижно, и я отпустил их шефа, потер ушибленный лоб, поднял чемодан с вещами и махнул:
– До скорого!
На перроне сыщик присвистнул:
– Зауважать мне тебя, что ли.
– Если только еще больше, чем прежде, – ответил я, фыркнув. Может, это вовсе и не мое решение было, а просто доктор с мазью переборщил?
– Я это и имел в виду, – закивал Быков. – Ты и правда намерен сюда вернуться? – спросил он, когда мы сели в вагон.
– Не знаю. Не хочу лезть снова в это дерьмо. Пусть разберется полиция. Третье отделение. Кто угодно, черт возьми.
Из окна поезда я увидел телефонную будку, которую не замечал раньше.
– Сколько у нас еще осталось времени?
– Минут восемь до отправления.
– Мелочь есть?
Алан порылся в карманах и достал несколько монет. Номер секретариата намертво засел у меня в памяти. Звонок во дворец прошел быстро, но в этот раз мне заявили, что по телефону кто угодно может представиться хоть бароном, хоть губернатором, а потому любезно сообщили, что лучше приехать лично.
Я залез в вагон за минуту до отправления и плюхнулся на сиденье.
– Все, – бросил я. – Теперь домой.
Большую часть пути домой я спал. Вагон мерно покачивался, а я думал – какая это глупость. Глупость делать высокоскоростные поезда, в которых тебя не убаюкает мерный стук колес.
Да и вообще все, что случилось за последние дни – такая же глупость. Столько смертей. Дворяне и обычные люди полегли в бессмысленной борьбе за золото.
Я считал, что эти времена давно прошли. В том плане, что сейчас… Я перевернулся на другой бок и вздохнул. Нет. Пожалуй, я ошибся. То же самое идет и сейчас. Но что мне сообщить во дворце?
– Спи уже! – не выдержал Быков, которому моя бессонница тоже не давала уснуть. – Как медведь! Ты уже сделал все, что мог. Отчитаешься завтра, как есть, а теперь спи!
Пришлось последовать его совету, хотя мысли не желали покидать мою голову. Единственное утешение предстоящего дня – встреча с Аней, с которой я не виделся едва не целую неделю.
Похоже, что мы стали разлучаться слишком часто и слишком надолго в последнее время. Я уже почти уснул, но снова задумался. Мои раны и болячки отняли немало дней, которые мы могли бы провести вместе.
Потом еще поиски Павла Трубецкого – но хорошо, что я нашел его быстро, однако после навалились еще проблемы. И не у абстрактных князьков из Вельска – а у людей, которых я хорошо знал. Как я мог отказать Дитеру в помощи?
Затем последовали императорские просьбы. Нет, я хочу помогать и могу работать – я в очередной раз поймал себя на мысли, что приношу куда больше пользы здесь, чем пытаясь продавать невнятные товары людям, чтобы опередить конкурентов в своем мире.
А еще мне нравился статус и власть. Я расплылся в улыбке, в сотый раз улегшись спиной вниз. Это хороший бонус. И надо будет по возвращении узнать, как обстоят дела в имении. Черт, это правда здорово!
Но сперва Аня. Нет, работа, то есть, император и отчет ему. А потом Аня. Или сперва… Я ушел в мечты и не заметил, как заснул.
В одиннадцатом часу меня поднял Алан, швырнув в меня подушкой. Шлепок оказался слишком чувствительным, и я вскочи на ноги, больно ударившись плечом об откидной столик.
Нам уже принесли завтрак, а до прибытия в столицу оставалось меньше часа. Дорога в этот раз оказалась менее долгой и не такой нудной, о чем я сообщил Быкову.
– Говори за себя барон. Я всю ночь не мог уснуть. Ворочался, кряхтел, храпел, пытался что-то говорить…
– Ты?
– Нет, Макс, ты. Я не против тебе помогать. Мне правда была интересна эта поездка – увлекательное, хоть и трагичное приключение. Но если император предложит тебе такую же работу – откажись. Пусть действуют профессионалы. Они хотя бы не мешают спать!
Он высказался и расхохотался, грохнув кулаком по столу так, что звякнули бокалы:
– Видел бы ты себя сейчас!
– Вот ни разу не смешно…
