Получилось! Но кое-что, я к сожалению не учел. Из обрубка, как из брандспойта, хлынули литры кровищи, после чего в меня впечаталось тело почившей зверушки, обдав мощной предсмертной волной эфира. От физических травм меня уберег сработавший покров и Рагванна, которая довольны оперативно выдернула меня из-под навалившейся туши. Следующие полчаса я приводил себя в порядок. Хорошо, что вода и запасной комплект одежды у меня были припасены. Рашид во время последнего полета, где-то ухитрился посеять шлем. Пока я предавался водным процедурам, он вместе с Наргринией лазил по зарослям в поисках своего горшка.
Тушу монстра мы быстренько запихнули в мое пространственное хранилище. Разделкой можно и попозже заняться, а пока пусть немного полежит в стазисе, ничего с ней не случится. Заодно решил на досуге полазить в управляющих контурах личного убежища. Стоит разобраться с функцией стазиса и в нем. Пока же приходится использовать клановое хранилище для личных нужд. Не критично, но лучше всё-таки хранить личное осязаемое и неосязаемое имущество в собственном убежище. Так надежнее.
Стоило скоротечной схватке затихнуть, как по волшебству материализовались исчезнувшие пигмеи. Их блестящие, как обсидиан, глазки-бусинки округлились от изумления, когда они обнаружили нас целыми и практически невредимыми. Щелкая языками и щебеча, как стая возбуждённых голубей, мелкие человечки ожесточенно спорили пытаясь разобраться в том, что тут произошло. Следопытами они были отменными, вот только все их отточенные навыки не могли объяснить исчезновение многотонной туши.
Было забавно наблюдать за их расследованием. Кто-то шумно нюхал воздух, видимо, надеясь определить, куда запропастилась опасная тварюга. Другие с недоверчивым видом тыкали копьями в кровавое пятно, где всего минуту назад валялась голова ящера. Даже нашелся индивид, который с видом великого знатока попробовал окровавленный песок на вкус, похоже хотел убедится, что это не томатный сок. Но все их старания так и не давали ответа на животрепещущий вопрос. В конце концов, утомившись строить беспочвенные теории, туземцы как по команде повернулись к Рашиду, посчитав, что именно здоровяк может быть ответственен за исчезновение тирекса.
— Большой человек! Ты… ты съел зубастого Грогана⁈ — на ломаном языке обратился один из них.
В ответ закованный в броню гигант молча махнул рукой в мою сторону. Хотел было пристыдить мелких трусишек, но, взглянув на их непоседливые, полные не наигранного любопытства лица, передумал. Толку в бою от них все равно не было бы, сгодились разве что на закуску ящеру. Дабы продемонстрировать убедительное доказательство нашей победы, пришлось извлечь отрубленную голову на всеобщее обозрение. Толпа коротышек дрогнула отступив на шаг назад, глядя на крупные капли крови, все ещё стекающие с ровного среза. Но затем в их глазах возник восторг, а несколько особо шустрых охотников с грозными боевыми воплями, попытались проткнуть своими палками-копалками наш трофей. Пришлось его оперативно прятать, дабы аборигены не попортили товарный вид.
— Всё, успокоились! С монстром покончено, можно двигаться дальше, — охладил я пыл великих воителей.
В отличии от своих мелких собратьев этот остров оказался настоящим исполином. Нам потребовалось полдня, чтобы пересечь его, целая вечность в душных объятиях джунглей. Неудивительно, что на нем народились такие гиганты как поверженный нами тирекс. Жизненного пространства тут было с избытком. К концу пути тропа окончательно растворилась в буйной тропической растительности. Нам пришлось прорубать себе дорогу сквозь плотные джунгли. Спотыкаясь о массивные корни и уклоняясь от веток, которые так и норовили хлестнуть незваных гостей по лицу, мы брели вперед. Рашид, несмотря на недавние обнимашки с драконом, держался молодцом. По крайней мере делал вид, что с ним всё в порядке, только стиснутые зубы и упорство в каждом шаге, говорили о том, что здоровяку досталось. Но мы так и не дождались жалоб от него.
Когда наконец-то, продравшись сквозь буйную растительность, наш отряд добрался до обрыва, проводники оживились, начав тыкать пальцами вниз. Изъеденный временем и стихиями край острова был щедро усеян пещерами, часть из которых по всей видимости и были входами в древний лабиринт.
— Тут! Хорошо… Должно много быть… — возбуждённо загалдели они, перебивая друг друга.
Но спускаться с нами вниз они наотрез отказались. Их блестящие глазки внезапно наполнились прагматичным безразличием. Оценив риски, туземцы похоже посчитали нерентабельным предстоящую охоту на паучков.
— Вот, место тут… мы довели, все, — намекая на выполненные обязательства, отступили они к джунглям. — Дальше сами.
Не стал их удерживать. Кивнул, подтверждая закрытие сделки, и бросил звякнувший монетками мешочек с обещанной платой. Поймав его на лету, они с радостными визгами, как стадо непоседливых обезьянок, рванули в зеленую чащу, растворившись в ней.
