– Ты видишь, что там, Джесс? – спросила колдунья.
– Вижу и сама себе не верю. Похоже, внутри у этого мертвеца еще один мертвец.
Эйтен никогда еще не видел такого, да и предпочел бы не видеть, если бы ему оставили выбор. Джесс не ошиблась: келпи убили, используя другое тело. А точнее, скелет, абсолютно целый, идеально очищенный от мягких тканей.
Теперь оба трупа лежали в больничном зале, уже превратившемся в морг. Эйтену даже пришлось заказать дополнительные магические артефакты, чтобы постоянно поддерживать здесь нужную температуру. А иначе было нельзя: им требовалось сохранить тела, чтобы изучить их, найти хоть какую-то подсказку.
Им необходимо было отыскать убийцу, ситуация слишком быстро выходила из-под контроля. Мисту кое-как удалось успокоить, Чейс увел ее домой. Но Эйтен не сомневался, что очень скоро через нее и Лили Чин весть о жестокой расправе над Дорбом разлетится по кластерному миру.
И в этом, конечно же, обвинят колдунью. Уже не так важно, что с Дорбом она не ссорилась, у нее не было причин убивать безобидного келпи. В этой ситуации вообще нет ничего нормального или понятного. Чтобы спастись от ужаса перед неведомым, жители Гвирдда будут готовы поверить в любую глупость.
Эйтен не знал, как это остановить, но пока он мог позволить себе отвлечься от слухов, ему нужно было разобраться, что случилось на самом деле. Причем случилось с двумя жертвами сразу: второй труп тоже опознали.
Им оказался Лантеус, и это стало для Эйтена серьезным ударом, хотя ему, пожалуй, следовало бы догадаться. Но он до последнего верил, что фавн жив, пока не увидел перед собой обглоданные кости. Лантеус, Дорб, Хорео – все они умерли совсем недавно, друг за другом, все – после прибытия в Гвирдд колдуньи. Эйтен понятия не имел, что теперь делать.
От фавна остались одни кости, но они, в отличие от костей Хорео, были идеальны: ни одного перелома, ни одной трещины. Плоть с них сняли очень аккуратно, а это не так просто – особенно если учитывать, что Лантеус не сдался бы без боя. Он, конечно, не был сильнейшим из воинов, однако постоять за себя умел. Эйтену сложно было представить, какой силой должен был обладать его противник, чтобы победить так легко.
А вот Дорба не пожалели. Его след начинался у реки, где он, похоже, получил первое ранение. Но келпи удалось вырваться, он бежал, направляясь к домам, а его перехватили. Дриады сказали, что его убили или на закате, или в начале ночи – то есть, не в самое позднее время, да еще и на открытом пространстве, где белый конь без труда перешел бы на галоп. Получается, убийца был не только сильным и ловким, но и непередаваемо быстрым.
Он убил келпи так быстро, что тот не успел перевоплотиться обратно в человека – а может, просто не хотел. По крайней мере, Эйтен предпочитал верить, что его смерть была мгновенной, а все остальное происходило уже с трупом. Белого коня вспороли от груди до паха и поместили внутрь скелет фавна. При этом органы келпи были уничтожены, а вот труп Лантеуса не пострадал, убийца словно издевался над ними, давая понять, что он умеет быть и аккуратным, и диким. Это была чудовищная, не до конца понятная Эйтену демонстрация.
Но демонстрация чего? Что нужно этому психу? Сначала он убил Лантеуса и скрывал это, а теперь вот швырнул тело практически им в лицо. Получается, его действия становились все более наглыми и агрессивными. Он начинал чувствовать себя хозяином этого мира, потому что понимал: они даже не догадываются, кто он.
Это было плохо, очень плохо. Реальная опасность и нарастающая паника среди жителей Гвирдда могли стать взрывной смесью. Может, убийца этого и добивается – скандала? Хотя нет, не только. Он пожирает своих жертв. Никто не будет делать такое ради демонстрации или напоказ. Он хищник, плотоядное животное, пусть и разумное.
Об этом Эйтен и сказал тем, кто собрался вместе с ним в больнице – колдунье Арбор, Джесс, дриадам, изучавшим тела. Он думал о том, что, если бы Лантеус остался жив, он бы тоже был здесь, он был одним из немногих, кому леший доверял.
Впрочем, он и так здесь.
– Согласна со всем, кроме одного, – заявила Джесс. – Это вряд ли животное.
Она кивнула на стеклянный сосуд, стоявший на столе. В него дриады собрали фрагменты растений, которые они обнаружили в теле белого коня. Даже Эйтен, леший из внешнего мира, не мог определить, что это за ростки: они были крепкими и сухими и больше всего напоминали ему тонкие стебли плюща. Некоторые из этих веточек вились вокруг костей фавна. Получается, именно с их помощью убийца поместил один труп в другой. Вряд ли он не смог или забыл отозвать их, скорее, он оставил их намеренно. Этот тип ничего не делает случайно!
– Дело уже даже не в списках тех, кто проживает в Гвирдде, – тихо произнес Эйтен. – Я в принципе не могу сказать, какое существо способно на такое.
– Колдунья из клана Арбор способна, – криво усмехнулась Марселлина. – По крайней мере, так скоро будут говорить все.
– Не обязательно, – примирительно заметила Джесс. – Может, они одумаются, поймут, что ты ни за что не сотворила бы такое!
