– Вряд ли. Ты видела, в какой истерике билась та маленькая фея?
– У Мисты есть свои причины вести себя так, леди Арбор, – сухо указал Эйтен. – Она и Дорб, погибший келпи, были друзьями.
– Я ей сочувствую, конечно, но это не повод испытывать мое терпение.
– Слушайте, давайте не будем ее ни в чем обвинять, – вмешалась Джесс. У нее был необъяснимый дар выбирать идеальный момент для предотвращения конфликтов. – Да, она сорвалась – а кто б на ее месте не сорвался?
– Боюсь, что она и после срыва молчать не будет, – вздохнула колдунья.
– Не нужно никого судить за гипотетические преступления, мы тут с реальными не разобрались!
Пока они разговаривали, Эйтен пытался вспомнить всех известных ему колдунов и ведьм, владеющих растительной магией. Список получался солидный, но для того, чтобы так расправиться с келпи, нужно было обладать исключительным даром.
Такой могущественный маг мог пробраться в Гвирдд незамеченным, мог убить трех сильных нелюдей, мог затаиться. Но зачем ему это?
Ответ напрашивался сам собой: у него вражда с Великими Кланами, а конкретно – с кланом Арбор. Если так, то все становится понятным. Гвирдд – одно из центральных и самых важных владений клана. Тот, кто хочет досадить им, вполне мог устроить тут кровавую диверсию.
Лантеус, Хорео и Дорб стали случайными жертвами. Он убил не потому, что они ему чем-то помещали, они просто первыми оказались на его пути. Можно и не мечтать о том, чтобы поймать мага, рискнувшего враждовать с Великим Кланом. Даже Марселлины с ее пятой ветвью тут будет недостаточно, нужен кто-то из первой тройки, а им наверняка нет дела до гибели «рабов».
Эйтен глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь унять нарастающий гнев. Он заставил себя думать о том, что отгрузка налога завершена наполовину. Если работа и дальше продолжится в таком темпе, через два-три дня Марселлина уедет, а с ее отъездом прекратятся и убийства.
По крайней мере, в это хотелось верить Эйтену.
Миста была из тех, кто убежден, что худой мир лучше войны. Однако на этот раз даже ее терпению пришел конец.
Дело было не только в смерти Дорба – хотя его смерть стала главным ударом. Просто она, как и все феи, была настроена на энергию жизни. Смерть, даже чужая, была для нее незримым ядом, нарушающим баланс мироздания. Мисте всегда было хорошо в Гвирдде, потому что этот кластер был наполнен жизнью. А сейчас появилось разрушение, которое все больше разрасталось, как сорная трава.
Если здесь теперь так легко умереть, кто будет следующим? Маленькая безобидная Лили Чин? Или, может, дриада По с ее крохами-дочками? Или никсы, живущие у ручья, красивая молодая пара, которая только-только прибыла в Гвирдд? Или Чейс, курупира, который думал только о спасении леса? Они надеялись найти здесь убежище, а вместо этого стали добычей. Миста не знала, кто стоит за этим, но не сомневалась, что все сводится к колдунье из Великого Клана.
– Ее нужно выгнать, – уверенно объявила она.
Эйтен смерил ее бесконечно усталым взглядом.
– Ты хоть соображаешь, что говоришь?
Она еще никогда не видела его таким утомленным. Когда она прибыла в Гвирдд, он уже работал здесь. Эйтен казался ей космическим созданием: неутомимым, невозмутимым, справедливым. Таким, каким и должен быть настоящий лидер. Она никогда не задумывалась о том, счастлив ли он, ей почему-то казалось, что он выше таких мелочей.
Теперь же она видела, что он живой, у него такие же чувства и эмоции, как и у многих других нелюдей, да и людей тоже, в этом разница невелика. Это не умиляло Мисту, напротив, раздражало. Ей казалось, что в такой сложный для их кластерного мира период он не имеет права быть нормальным.
– Я все прекрасно понимаю! Это наш мир, а не Арбор, – напомнила фея. – Она не имеет права ни убивать нас, ни обрекать на смерть.
– Я уверен, что леди Арбор никого не убивала. Да и смерти эти ее совсем не забавляют.
– По-моему, ты заблуждаешься!
– А по-моему, нет. – Эйтен устало потер глаза рукой. Она вдруг поняла, что он тратит немало сил на то, чтобы разговаривать с ней вежливо. Ему наверняка хотелось бы выставить ее вон, да еще и без объяснений. – Миста, у меня нет ни времени, ни настроения играть в «по-моему». Если у тебя есть доказательства того, что леди Арбор причастна к этим убийствам, дай их мне. Если нет – иди спать, уже поздно.
Она и правда пришла к нему под покровом ночи, но лишь потому, что он весь день провел с колдуньей. А ведь ему, главе этого кластера, полагалось оплакивать погибших!
– Когда появятся доказательства, может быть уже слишком поздно, – отметила Миста.
– Как будто я об этом не думал! Но пока я ничего сделать не могу.
– Потому что у тебя действительно нет такой возможности или потому что ты знаешь, что вместе с колдуньей из этого мира уйдет и ее служка, а тебе этого не хочется?
Любовь была частью жизни, и феи, хранительницы жизни, прекрасно чувствовали ее. Эйтен еще не любил ту блондинку, прислужницу колдуньи Арбор. Но он мог ее полюбить – часть его души уже тянулась к ней. И он наверняка почувствовал это, даже если не хотел признавать.
