Она улыбалась и казалась очень доброжелательной. Мягкий тон располагал к доверию и должен был служить тому, чтобы расслабить клиента и побудить сделать приобретение.
Не знаю, как хорошо мисс Рендол продавала картины, но уверена, она была талантливой танцовщицей, иначе Дэниел не стал бы выделять ее среди остальных.
И она все еще была не замужем, о чем говорило отсутствие обручального кольца на пальце. Тот парень, которого она предпочла Дэниелу, все еще был с ней, или стал забытым прошлым? Мне хотелось спросить: «Как ты могла отвергнуть его? Не знаю, кем был парень, которого ты выбрала, но оттолкнув Дэниела, ты совершила ошибку».
‒ На самом деле я не знаю, что ищу, ‒ с несколько нервной улыбкой призналась я. ‒ Я не очень хорошо разбираюсь в искусстве, но мне бы хотелось сделать подарок кое-кому близкому мне.
Я не солгала – я действительно совсем не разбиралась в изобразительном искусстве.
‒ Понимаю. ‒ Она кивнула. Мое признание не заставило ее охладеть или сменить улыбку на презрение. ‒ Если вы опишите мне человека, для которого ищите подарок, я постараюсь помочь вам.
Я могла бы сказать ей, что этот человек очень хорошо известен ей. Но в таком случае я бы выставила себя сумасшедшей, кем я, возможно и являюсь, если решилась сюда прийти.
Что мне это дало? Ничего. Я зря это сделала.
‒ Эм… ‒ Я нахмурилась, забеспокоившись. ‒ Извините, что отняла ваше время, мисс Рендол, но думаю, я повременю с покупкой.
И я поспешила к выходу в сопровождении недоуменного взгляда Алексис Рендол.
Мне хотелось выйти на улицу и просто раствориться в воздухе. Притвориться, что этого визита никогда не было. Оказаться отсюда очень далеко и надеяться, что Дэниел никогда об этом не узнает.
‒ Мисс Новак! Микаэлла!
Я замерла, всерьез раздумывая, не броситься ли мне наутёк. Не станет же она гнаться за мной? Или все же станет?
Это будет непросто, на ее-то каблуках. А я уже не буду выглядеть страннее, потому что больше уже некуда.
Я медленно обернулась, встретившись с встревоженными глазами Лекси Рендол.
‒ Вас не картины интересуют, правда? ‒ догадливо спросила Лекси Рендол.Я покачала головой.
Она на мгновение задумалась, затем сказала:
‒ Давайте зайдем в то кафе, и я угощу вас кофе.
Девушка указала в сторону кофейни на противоположной стороне улицы. Я согласилась. Чуть позже, когда мы получили наш заказ, она спросила:
‒ Так что привело вас в мою галерею?
Несмотря на мое странное поведение, она не выражала враждебности ко мне. Я помешала сахар в чае, прежде чем ответить.
‒ Я танцовщица. Танцую в труппе Дэниела Райерса, ‒ мой голос был тихим, но она, конечно же, услышала, потому что ее лицо в изумлении вытянулось.
‒ Думаю, не только танцовщица, если вы здесь. ‒ Уголки ее губ приподнялись.
Я кивнула: не было смысла отрицать это.
‒ И Дэниел рассказал вам обо мне? ‒ удивилась она.
‒ Он не назвал вашего имени, я лишь узнала от него, что он был увлечен студенткой, когда работал в Джуллиарде.
Лекси слушала меня внимательно, но невозможно было понять, о чем она думает.
Я продолжила:
‒ Я нашла ваше общее фото у него дома, и так мне стало известно ваше имя. А потом и о галерее. И я не знаю, для чего я здесь. ‒ Я пожала плечами, не собираясь лгать ей и выдумывать ложные поводы. ‒ Мне просто стало любопытно, вот и все.
Я замолчала, готовая к тому, что она назовет меня сумасшедшей и уйдет.
Она не сделала ни того, ни другого.
‒ Вы любите его, вот почему пришли ко мне, ‒ просто заметила она. ‒ Микаэлла, надеюсь, вы понимаете, что я не угроза вам?
Ее слова вызвали румянец на моих щеках. Мне было стыдно, что я ревновала к девушке, с которой Дэниел много лет не поддерживал никаких отношений. И от того, что она поняла это.
‒ Я не встречалась с Дэниелом Райерсом около семи лет, и поверьте, не страдаю от этого. ‒ Она повела плечом, и у меня не было оснований не верить ей. ‒ Думаю, он испытывает то же самое.
‒ Он считает, что виноват перед вами.
Я не была уверена, что имею право говорить это ей, но должна была знать, думает ли так сама Лекси.
Ее темные брови приподнялись.
‒ Что заставляет его так считать?
‒ Он дал вам… запрещенные препараты в момент, когда вы были очень уязвимы.
Я не хотела употреблять в разговоре слово «наркотики», когда вокруг нас находились остальные посетители кофейни.
‒ Дэниел полагает, что если бы не это, ваша карьера не оборвалась бы.
Усмехнувшись, она покачала головой.
‒ Глупости. Микаэлла, у меня были плохие отношения с наркотиками задолго до знакомства с Дэниелом Райерсом. Если бы не он, я бы нашла их в другом месте, потому что была знакома с их возможностями, и на тот момент нуждалась в них. ‒ Она опустила голову, погрустнев.
Из рассказа Дэниела я знала, что Лекси потеряла ребенка от своего парня и у нее началась сильная депрессия.
«А я сделал все только хуже», ‒ сказал мне он.
Я не торопила ее. Мне неведомы были ее чувства, но в любом случае это должно было быть ужасно.
