Татьяна засмеялась. Учитывая любовь Жени к физическим нагрузкам и быстрый обмен веществ, бургеров он мог есть сколько угодно. Упоминание Алисы в начале записки было неприятным. Таня ощутила странную ревность. Это ведь их с Женей подарки. Они должны были разбирать их вдвоем. Но последующее содержание заставляло улыбнуться и вспомнить о том, что Женя все мягкие игрушки отвозил в детский дом. Он рассказал ей об этом после чемпионата Европы, когда Таня не обнаружила дома пакет с ними. Громов шутил, что если оставлял бы всё, что за многие годы подарили болельщики, дома, то эти игрушки давно выселили бы его из собственной однокомнатной квартиры. И, возможно, добрались бы и до соседей, выставив в подъезд и их.
В небольшом букете малиновых альстромерий Татьяна нашла записку от Ксюши.
– Двухметровое сексуальное позорище, – вслух произнесла Татьяна, пытаясь сдержать смех. С первыми двумя словами спорить было глупо. А в том, что Ксюша станет олимпийской чемпионкой, у изначально не было никаких сомнений. Только было ужасно досадно от того, что Таня не была рядом в миг её победы.
В последнем букете кустовых роз кремового оттенка фигуристка обнаружила конверт с эмблемой Федерации Фигурного Катания на Коньках России.
– Они решили, что ты одобришь это решение, – пожал плечами Антон, сидя на стуле возле постели Татьяны. Сегодня, в день закрытия Олимпийских Игр, Алексеевой и Громову предложили пронести флаг России на торжественной церемонии. Так как Таня участвовать в этом не могла, Громов не раздумывая отказался, но Ксения заставила согласиться, полагая, что Таня была бы «за».
– Да, – кивнула она, заставляя себя улыбнуться и мечтая, чтобы командный врач скорее ушел, оставив её наедине с собой.
Женя был достоин такой чести, но Тане нестерпимо хотелось в такой момент быть рядом. А пока оставался лишь один повод улыбнуться – скорая и долгожданная встреча с партнером, что состоится завтра в Олимпийской Деревне, а затем отъезд домой, в Россию.
Но сейчас Тане вновь предстояло остаться одной, находясь, казалось бы, в самом центре олимпийского Ванкувера, но оставаясь в стороне от всего происходящего. Проводив Антона взглядом, она тяжело вздохнула, полагая, что это – наказание за ложь. Она заслужила сидеть здесь, когда вся жизнь – там.
Находясь в очереди на регистрацию, Таня устало приложила голову к предплечью стоявшего рядом Жени. Сегодня утром они встретились у дома сборной России. Долгожданная встреча с ним обрадовала, заставляя позабыть о грусти, что царила на душе во время нахождения в больнице. Но нормально побыть вдвоем партнерам не дали. Прежде чем отправиться в аэропорт, было необходимо дать ещё два интервью, а затем собирать вещи. В те минуты, когда фигуристы могли обменяться парой фраз, Евгений, с подачи Татьяны, рассказывал о церемонии закрытия и финальном хоккейном матче.
– Устала? – Евгений едва улыбнулся. – За несколько дней успела отвыкнуть от сумасшедшего ритма, в котором мы жили два месяца?
Татьяна прикрыла глаза, обнимая Громова за руку. Она не устала. Она соскучилась. По нему, по его запаху, по рукам, по ощущению рядом. И пусть им до сих пор не довелось обсудить всё, что произошло, но именно сейчас, когда низкий уровень Евгения в крови дал остро о себе знать, Тане было плевать, что подумают другие.
