– Об этом говорят каждый час! – продолжал возмущаться таксист, не обращая внимания на то, что Татьяна вновь перевела взгляд на свои ладони. Несколько секунд она сидела без малейшего движения, вновь и вновь прокручивая в голове услышанное. Затем её губы растянулись в глупой, странной улыбке, а в следующую секунду она залилась истерическим смехом, что позднее перешел в плач.
Евгений прошел на кухню, сжимая в ладони телефон. Он включил его на пару минут и обнаружил многочисленные пропущенные звонки. Алиса, Мельников, Ольга Андреевна, Ксюша и даже Волченкова. Бывшая партнерша и вовсе завалила сообщениями:
Евгений выругался, вспомнив про бал в честь призеров и чемпионов Олимпийских игр, который организует Министерство Спорта на следующей неделе. Они с Татьяной должны быть как обладатели золотых медалей. Но после содеянного Таня вряд ли согласится пойти. Громов вздохнул, ещё раз проверив список входящих звонков и сообщений. Контакта «Плюша» среди них не было. Евгений посмотрел на время, предполагая, что она уже не спит и, должно быть, всё знает. Однако почему-то до сих пор не попыталась связаться.
– Похоже, мы скоро увидимся, Таня, – тихо произнес он, догадываясь, что партнерша уже на пути в Москву.
Евгений увидел, как на экране телефона высветилась фамилия Мельникова. Верный знак того, что пора вновь отключать телефон. Сделав это, Громов принялся готовить обед. Его кулинарные способности были весьма скромными, а потому он принялся жарить куриное филе и варить к нему гречневую кашу. Привычка включать телевизор во время нахождения на кухне в одиночестве, чтобы создать хоть какой-то шум и иллюзию чьего-либо присутствия в квартире, в этот раз обернулась против него. По федеральным каналам обсуждали решение не участвовать в чемпионате мира. Если бы Татьяна и Евгений не были олимпийскими чемпионами, такой шумихи это бы не вызвало. Из телеканалов это осветил бы только спортивный. Но в нынешних условиях, когда про Алексееву и Громова ещё не улеглись новости о триумфальной победе на Олимпиаде, такое известие возымело эффект разорвавшейся бомбы.
Поставив на стол тарелку с обедом и стакан апельсинового сока, Евгений ещё несколько минут искал по телевизору что-нибудь нейтральное. Наконец, остановившись на одном из каналов, принялся обедать, не особо вслушиваясь в то, что вещали с «голубого экрана». Запрокинув голову, чтобы допить последние капли сока, он услышал по телевизору знакомую фамилию.
«Один из богатейших людей России – крупный ресторатор Алексей Симановский объявил о предстоящей свадьбе с двадцатилетней итальянской моделью Николь Арчизо…».
По телу Громова пробежал электрический разряд, моментально одаривший сильнейшим приступом гнева. Он обхватил ладонью опустевший стеклянный стакан. И сделал это так сильно, что длинные пальцы моментально побледнели. Оставшуюся часть репортажа он уже не слышал.
В прихожей квартиры раздался шум. Таня, приехавшая из Петербурга на скоростном Сапсане, открыла дверь ключом, который сделал для неё Женя ещё после возвращения с чемпионата Европы. Раздраженно откинув сумку в дальний угол, а затем, не снимая верхней одежды, но небрежно стянув с головы платок, она направилась на кухню.
