Между нами лёд. Книга 2 полностью

– Женя туда поступал, когда ему было двадцать, – недовольно ответил Мельников. – Он у тебя всегда прав. Очень умно было так подстраховаться на будущее. Но мне почти тридцать, Алиса.

– И что? – искренне не понимала Калинина. – Разве это серьезное препятствие? Ты можешь стать великим тренером. Ты очень любишь это дело. У тебя есть много нереализованных идей и немаленький опыт.

– Немаленький опыт? Я закончил карьеру в семнадцать.

– А чемпионом мира среди взрослых стал в шестнадцать! – парировала Алиса. – Мне кажется, ты необходим тренерскому штабу, Сеня. Из Димы ты мог бы сделать первоклассного одиночника.

– У Димы есть тренер, – мрачно напомнил Мельников.

– Ага. Тренер, который работает с ним пятый год, а результатов не приносит. Да, Дима лучший в России, но в Европе, не говоря про мир, не терпит никакой конкуренции. Разве это нормально?

Заметив, что на каток начали возвращаться дети, Алиса спрыгнула с колен Мельникова, а он, в свою очередь, и вовсе поспешил уйти.

– Обещай, что подумаешь над моими словами! – громко бросила она ему вслед.

– Обещаю, – вздохнул Арсений, понимая, что просто так Алиса его в покое не оставит…

Мельников ещё раз подчеркнул ручкой элементы, которые стоит исправлять в первую очередь, а затем лишний раз отметил, что к Тане, которая выкладывалась на все сто двадцать процентов, у него претензий не было, а вот вялый Илья начинал порядком раздражать.

– В короткой программе мы ничего нового придумывать не можем, – строго начал он, спустившись к борту и бросив недовольный взгляд на Илью. – И нашей главной задачей будет чисто исполнить заявленные элементы, чтобы квалифицироваться в произвольную. А вот уже там…

Мельников на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Он идет на риск. И толкает на него подопечных. Но другого выхода нет.

– Я предлагаю добавить двойной аксель и выброс лутц-шпагат в четыре оборота.

– Я не прыгаю аксель, – несмело напомнила Таня. – А выброс всегда делала через риттбергер и…

– Побеждать хочешь? – прервал Мельников.

– Хочу.

– Тогда придется учить то, что я озвучил.

Таня сидела напротив Арсения в небольшом кафе возле ледового дворца. Обычно они обедали втроем, вместе с Ильей, но сегодня Таня решила сделать исключение. С каждым днем общество Мельникова становилось всё приятнее. В сложившихся обстоятельствах он был единственным, на кого Таня могла действительно положиться. Однако планы Тани были приятно нарушены Ксенией, что вернулась из отпуска. У неё было несколько часов до рейса в Санкт-Петербург, а потому, выяснив, где сейчас находится подруга, она сразу помчалась в нужное кафе. Вот только увиденное порядком шокировало, и Тане с Арсением пришлось приложить некоторые усилия, чтобы прояснить ситуацию и попросить Ксюшу держать всё в секрете до отлета на сборы.

– А я уже подумала, что вы друг к другу неровно дышите, – пошутила Ксения, не теряя надежду поесть салатиков на свадьбе Татьяны и Евгения.

– По-моему, всем очевидно, к кому я неровно дышу, – вздохнула Таня.

– К тому, кто недавно набил себе татуировку? – предположила Ксюша, лукаво улыбаясь и вспоминая свежую фотографию Жени на странице в социальной сети.

– Что? – не поняла Таня и, взяв ложку, поняла, что с нагрузками на мышцы рук пора немного остановиться.

– Громов сделал татуировку? – брови Арсения поползли вверх. – Кризис среднего возраста подобрался к нему раньше, чем ко мне? А мотоцикл он себе не приобрел?

– И что он набил? Корону на ягодице? – с напускным безразличием поинтересовалась Таня, бросая взгляд на загорелую и отдохнувшую подругу.

Ксения недовольно нахмурилась, понимая, что явно не вписывается в этот клуб под названием «мы тут все завидуем Громову, но делаем вид, что нам глубоко плевать».

– Не знаю на счет ягодиц, – ворчливо начала Ксюша, выразительно посмотрев на Таню, – тебе в этом плане должно быть виднее. Но татуировку он сделал на груди, чуть ниже ключицы.