– У тебя нет чести, Бартоломео. – сказал он, уходя. Таррос прошел мимо смолкших Августоса и чиновников, те опустили голову перед командиром. Их души ушли в пятки.
Эрис сидела в маленьком храме. Она плакала. Девушка сложила сжатые в кулак руки у губ и просила Бога о хорошем исходе:
– Господи… – шептали ее уста. Ее глаза были закрыты. Голову Эрис слегка прикрывало льняное полотно. – Прости меня, Господи… Прости Тарроса… Прошу, умоляю Тебя, Всевышний Создатель, никогда не принимай мою молитву, если я буду зла на него, никогда не принимай мое прошение о его наказании. Никогда. Никогда. Аминь.
Сделай так, чтобы все было хорошо. Никто не мощен, вся сила и власть у Тебя… Прости Персиуса тоже…
Я умоляю тебя, Боже! – она открыла глаза. Эрис тихо плакала. – Пусть с Тарросом всегда всё будет хорошо. Защити его от врагов и зла. Пусть не упадет и волосок с его головы… Пускай мой любимый всегда будет победителем, всегда и везде… Всевышний, услышь меня, услышь… Аминь. Аминь. Аминь.
– Эрис!
Она услышала командира за спиной. Эрис напряглась, опуская ладони на ноги. Его легкие шаги приближались.
– Эрис, прости меня, пожалуйста… – он подошел к ней. Его вид был жалкий – только что разъяренный зверь превратился в кроткое создание. В его тоскующих глазах отражалось множество горящих свечей храма. Эрис, взглянув на Тарроса, тут же отвернулась.
– Зачем Вы пришли к блудной девке? – холодно спросила Эрис. Он рухнул на пол и уткнулся головой в её руки, в колени. Она не ожидала этого от него.
– Прости. Прости. Прости. – Он твердил, подобно сумасшедшему в бреду. – Я люблю тебя. – Таррос преданно и невинно смотрел на нее, как на божество.
– Встаньте, командир. Не подобает Вам вести себя так. Если Вы не будете сильным, я упаду… – склонившись, приказывая, она потянула Тарроса.
Он сел рядом и его расстроеный вид угнетал Эрис.
– Ты. Говори ты. – тихо сказал он, глядя на спинку впереди стоящей скамьи. Его ноги были широко расставлены, а руки сцеплены в замок.
– Ты… – тихо сказала Эрис, смотря на Тарроса любя.
– Эрис – я под страхом смерти не откажусь от тебя. Ясно? – его взор снова стал уверенным в себе. Голос зазвучал твердо.
– Меня расстроил сегодняшний день… – Эрис опустила голову. – Проклятия несчастной матери – они больно задели меня… – она начала немо плакать. Таррос обнял её.
– Ты ни в чем не виновата. И я знаю это. – он утешал её. – Эрис, сегодня притеснили тебя, а завтра правила будешь диктовать ты. Это жизнь. Прости меня, если я груб – я люблю тебя и поэтому ревную. Дико ревную. Я не могу не делать этого. Не держи на меня зла, Эрис. – он посмотрел ей в глаза.
– Я и не обижалась на тебя. – она спряталась в его горячих объятиях, вдыхая аромат любимого. – Разве на тебя можно обидеться?
– Я всегда буду оберегать тебя, Эрис. – Таррос поцеловал ее голову. – Всегда…
Они сидели так. Тихо. Их сердца больно бились вместе. Им было обидно на незаконные законы беззаконников.
"Я уничтожу вас всех, черти. Всех кончу. Я не просто убью вас, я загублю, вытопчу всех. Всех. " – думал Таррос.
"Господи, оберегай моего любимого, где бы он ни был… " – думала Эрис.
– Уже поздно. Мне надо домой. – грустно произнесла Эрис, отстраняясь от разморившегося Тарроса.
– Конечно. Пошли. – он встал, и они, улыбаясь друг другу, вышли в мирный теплый вечер. Они шли по плитке, держась за руки.
– Глупый Алессандро оставил нам коня, Эрис! – весело сказал Таррос, когда они проходили мимо Администрации. Он оседлал скакуна, посадив её позади себя. Таррос стеганул гнедого и они быстро помчались мимо затихающих домов.
Городок был не большой – к району Эрис они поехали по известной дороге. Таррос не боялся быть увиденным людьми. Они приближались к ее кварталу.
На углу улицы стояли Ахиллес и его шальные дружки. Таррос проехал мимо них, специально громко и вызывающе. Эрис отвернулась от них. От ветра, исходящего от коня, лица хулиганов обдуло. Ахиллес вскипел от ярости – его план начинал проваливаться.
Влюбленные доехали почти до ее дома. Таррос спустил Эрис.
– До свидания, любимая… – смотрел на нее Таррос, смущенно и глупо улыбаясь.
– До завтра… – нежно говорила она ему в ответ, целуя в щеку. Таррос и Эрис держались за руки на прощание. Она ушла домой под сосредоточенным наблюдением командира.
Таррос снова ехал мимо Ахиллеса. Он, замедлив ход, посмотрел на юнца и его дружков твердым взглядом настоящего Мужчины, а не того блудного пьяного отребья, что окружало Ахиллеса. Они опустили головы. Таррос остановился:
– Юнец из Каннареджо! – его голос звучал громко и внушительно. – Ты правильно сказал Персиусу – твои слова о том, как ты уже видел меня здесь, разрушили его планы. И жизнь. Не соверши его ошибки. – предупредил Таррос.
При этих словах ноги Ахиллеса обмякли. Его тело ослабло. Таррос на прощанье с издевательской усмешкой похлопал его по голове ручкой плети. Он, вздыбив коня, лихо уехал. А дружки Ахиллеса смеялись над ним еще очень долго.
– Я доделаю свое дело… – буркнул он.
Глубокой ночью Ахиллес принес к дому Эрис завернутый клинок, обвязанный красной лентой. Он положил его у калитки и скрылся.
