Обычное утро после плохого дня обернулось для Эрис очередным огорчением. Она боялась увидеть семью Персиуса. Эрис выходила из дома и наступила на обмотанный клинок. Кровь в ее жилах застыла…
Она схватила сверток, и ее интуиция уже рассказала все до того, как девушка увидела орудие убийства. Эрис юркнула в густые кусты и упала на колени. Дрожащими руками Эрис развязала ткань и увидела окровавленный клинок своего любимого.
– Нет… – Эрис заплакала, отчаянно мотая головой. – Нет, Таррос. Я не верю! – гримасничая в тихой истерике, повторяла она.
Эрис разрыла землю и закопала клинок. Она направилась в часть – и лицо ее было мертвецки бледным.
День задался и Эрис надо было работать. Таррос был со своими солдатами. Стоял штиль, и ни у кого не было настроения после вчерашнего.
Пришёл подлый Яннис. Он никому ничего не говорил. Он просто сидел на скамье и молча наблюдал. И Эрис даже не смотрела в его сторону. Впрочем, как и ее подопечные. Таррос не обратил на него никакого внимания – для командира он был пустым местом.
Эрис ждала момента, когда может сказать Тарросу о клинке. Но она не решилась. Ее сердце не верило глазам.
Солнце достигло зенита. Эрис была не в духе и первая пришла в столовую.
– Сестра. – это были Никон и Софос. Они подсели к одиноко сидящей капитанше за обедом. Ее состояние было разбитым. Абсолютно. – Сестра…
– Что? – она посмотрела на них глазами, полными боли.
– Что с тобой? – спросили оба.
– Все хорошо… – она натянуто улыбнулась. Ее голос был подавлен, но суров.
– Эрис. Мы уважаем Тарроса – он настоящий мужик. Молодец. Но он слишком жесток. – сказал Никон.
– Говорите прямо – не ходите вокруг да около! – Эрис разозлилась. Она понимала, что ребята подозревают Тарроса в смерти их сослуживца.
– Мы думаем… Персиус… – начал Софос.
– Молчи! – Эрис крикнула, и ее взгляд стал остервенелый.
– Они… Все мы так считаем… – продолжил Никон. Эрис окинула разочарованным взглядом сидящих птенцов за их спинами. Весь Каннареджо смотрел на нее, словно ожидая чего-то. Георгиус знал истину, но молчал. Теперь он знал, что сидит за одним столом с настоящим убийцей.
– Все останется так, как есть. Она соскочила с места. – он уедет, когда посчитает нужным. А вы уважайте командира Кандии и будьте благодарными ему! И не слушайте сплетен, как базарные бабы! – ее голос был крайне разозлен. Она вспотела.
Эрис выскочила из столовой. В дверях она столкнулась с Тарросом и Алессандро.
– Девчонка сходит с ума… – прокомментировал Алессандро, за что и получил под дых. Таррос последовал за Эрис, скрывшейся в конюшне.
– У тебя все хорошо? – спросил он, найдя ее около Сириуса. Таррос стоял неподалеку от Эрис.
– Когда с тобой все хорошо – у меня все замечательно. – ответила Эрис, не смотря на него.
– Я же вижу, Эрис… – игриво допытывался Таррос, заглядывая в ее лицо. Эрис, нахмуренная, подсела на пятки к ведрам с водой для Сириуса.
– Мы проиграли, Таррос. – она раздосадованно помотала головой, уставясь на пол.
– Нет конечно! – он улыбнулся, подойдя к Эрис ближе, встав у Сириуса и упершись о его дверцу спиной, поставив правую ногу на доску ограды и вправив руки за пояс. – Все будет хорошо. Просто верь только мне. И никому больше. Я никогда не обману и не предам тебя. Никогда. – его глаза светились доброй привязанностью и искренней любовью. Эрис сидела у воды и смотрела на него снизу вверх. И она чувствовала, что Таррос говорит правду. У нее даже не возникло малейшего сомнения в этом.
– Не давай Каннареджо в обиду стервятникам. Поняла? – серьезно произнес он. Эти слова полоснули ножом по ее сердцу. Ей показалось, что он прощается.
– Поняла. – Таррос протянул ей свою руку и Эрис уверенно взялась за нее. Она встала и улыбающийся Таррос вывел девушку из конюшен.
Следующие дни все было спокойно. Теперь все видели, как Таррос провожал Эрис до дома. И его наглости тихо поражались её друзья.
Теплые вечера Таррос и Эрис проводили в долгих прогулках на тихих зеленых улочках или на побережье. Этот огромный мир теперь существовал только для двоих людей. Таррос не хотел отталкивать либо пугать свою любимую. Он из последних сил старался не потерять голову. Эрис же боялась сойти с ума первой. И не важно, что вокруг столько шакалов. Сейчас для счастья им хватало просто быть вдвоем, быть рядом, чувствовать тепло друг друга, говорить дурманящие слова о вечной любви и приносить настоящие клятвы. Эрис позволяла себе и разрешала ему дарить невинные ласки, кроткие поцелуи и нежные обьятия. Тарросу никогда в жизни не было так хорошо и спокойно, как рядом с ней. Она ощущала те же самые чувства. Таррос стал единственным человеком, которому она верила больше, чем самой себе; больше, чем неизменной смене дня и ночи, регулярной смене времен года, что никогда не подводили со времен самого создания Земли.
Счастливая пара направлялась к лагуне. К тому самому месту, где песок отливал розовым цветом. Волны там были высокие и ветер раздувал морскую пену по песку и разноцветным камешкам.
– Это одно из самых красивых мест в наших краях. – Эрис держала ладонь окрыленного Тарроса.
