Таррос знал, что сначала Эрис останется как обычно и примется или за работу, или за коней, или за оттачивание навыков – особенно любила она выполнять трюки на лошади. Эрис делала это, когда никого не было. А потом, выучив новое, уже показывалась на людях, обучая желающих.
Когда все разбрелись, и учитель Яннис тоже, Таррос, находящийся у себя и наблюдавший за площадками из окна, не видел Эрис. Он вышел, желая найти её. Таррос прошел мимо часовых, прошёл в конюшню. Но Эрис не было там.
"Странно. Неужели ты ушла? " – думал он.
Командир направился обратно к себе. Освежившись и переодевшись, он решил действовать.
Таррос вышел из Олимпии и, немного пройдясь, увидел впереди идущую навстречу ему прекрасную Эрис. Она была бесподобна! Её длинные темные волосы были распущенны и трепетно струились на ветру. Простенькое льняное платье смотрелось на ней прекрасней, чем самые дорогие наряды, надетые на холёную аристократку. Её легкая походка казалась Тарросу преисполненной жизни. Эрис подходила всё ближе, сердце командира стучалось все чаще. Он остановился на участке, где всегда было мало прохожих и раскидистые деревья дарили уставшим путникам покой и утешение. Солнце еще не палило, но уже было достаточно ярким. С далёкого моря веяло бризом, он приносил запах ярких, растущих на Крите, цветов. Было тихо, только птицы весело щебетали.
Эрис не смотрела в лицо Тарросу. От неуверенности в себе ей хотелось развернуться и убежать, раствориться в теплом воздухе, или провалиться сквозь землю. Ноги Эрис заплетались. Но это была лишь глупая иллюзия. Её дыхание спирало. Она ощущала, как начинает краснеть её матовое личико.
Кое-как добравшись до Тарроса, Эрис встала подле него. Он, в порыве, предстал перед ней, подойдя ближе.
– Здравствуй ещё раз, милая Эрис. – ему казалось, что его голос звучит глупо.
– Здравствуйте, командир. – шутила она. – Здравствуй, любимый.
Он не смог сдерживать то, что у хотело вырваться из его души, лишь только завидев Эрис. Таррос, стояв, словно в почетном карауле, начал произносить, едва справляясь со своим диким волнением.
– Моя Morosa
– Переведи пожалуйста. – с опущенным взором попросила Эрис.
– Ты моя любимая девушка, мой нераскрывшийся бутон розы. Ты – подобна кубку вина, и, ещё не испив, я уже в состоянии опьянения. – он вглядывался в её сокрытые очи.
Эрис смущено рассмеялась.
– А как будет на венецианском Любимый? – спросила она, серьезно посмотрев на Тарроса.
– Moroso. – ответил он.
– Тогда ты мой Moroso. – уверенно сказала она, глядя ему в глаза.
Таррос был на седьмом небе от счастья. Улыбка заливала его лицо. Эрис чувствовала, что его отношение к ней искренне. Перед ней стоял не тот каменный отталкивающий командир, а милый человек с сентиментальным сердцем.
– Скажи, что любишь меня. – попросил Таррос.
– Ты – человек, ставший мне родным. Я люблю тебя. Только тебя. – Эрис постоянно говорила ему о своих чувствах и ей хотелось повторять эти слова снова и снова. А он не мог насытиться ими. – Люблю…
Как ласкали его слух эти слова. Даже не смотря на неприятные обстоятельства, она всё равно верит ему и верит в него. Он с каждым днем всё сильнее убеждался, что Эрис – девушка, которая никогда его не предаст.
Командир хотел обходиться с любимой достойно – так, как она заслуживает, как требуют ее моральные высоты. Поэтому терпеливо держал себя в руках, стараясь не повторить ошибки, совершенной на утесе.
Эрис не подозревала, что сегодня он собрался прийти и просить её руки. Таррос не хотел рассказывать ей, потому что знал, как она отреагирует. Он знал, что ей будет неловко перед опекуншей, и решил действовать по-мужски.
– Я помешала тебе? – спросила она.
– Даже если наступит Конец Света, ты не помешаешь мне. – отвечал Таррос.
Они стояли вместе, смотря друг на друга, и, казалось, ничто не могло испортить эту идиллию. Таррос нежно прикасался к ее длинной шее. Он дышал ею, дышал упругими струями ее локонов с закрытыми глазами. Она улыбалась и вдыхала аромат волос и кожи любимого. Они даже не заметили, как к ним верхом подъехал Алессандро, и вид у него был более, чем встревоженный. Он только что был в Администрации Ситии. Они получили письмо из Синьории Кандии. В гости к Тарросу наведывались provveditori – в связи с его подозрительной заинтересованости в помощи Ситийской разворованной Олимпии, и, в частности, к девушке-солдату из числа порабощенных критян. Алессандро знал, кто сдал этих, никому не мешающих, влюбленных. Конечно же это были казнокрады Августин и его шайка, покрываемая Бартоломео. И теперь, однажды опозоренные Тарросом, принялись мстить.
– Здравствуйте. – обратился он к обоим. Эрис отстранилась, ей стало ужасно стыдно. Но только не Тарросу. – Эрис. Мне нужно поговорить с Тарросом. – вежливо попросил он её.
