– Я шёл к тебе домой свататься. – сказал он.
– Что ты говоришь? Как ты себе это представляешь после всего, что сообщил Алессандро? – Эрис говорила, и горячие слёзы сами закапали из её глаз.
– Дорогая, Morosа… Не плачь, прошу. – он вытер её лицо своими ладонями. – Всё будет хорошо, я знаю. – убеждал он Эрис, а сам не верил в свои слова.
– Я не могу рисковать твоей жизнью. Это самое важное для меня. – она говорила, и сердце её стонало от боли. Эрис взяла в свои ладони его руки, вытиравшие слезы на её щеках, с закрытыми глазами прильнув к ним, вдыхая его аромат.
Поцеловав, она аккуратно отстранила их от себя, и, нежно погладив, отпустила.
– Не стоит приходить сейчас. Возможно, нужно немного подождать. Чуть-чуть. – уговаривала упрямого Тарроса Эрис.
– У меня нет сил больше ждать. Это пытка. – он ответил резко.
– Перестань, ты можешь всё, командир.
– Всё, кроме одного. – он опять начал нервничать. – Я хочу быть с тобой. – Таррос прерывисто дышал. Его грудь вздымалась, наполненная страстями. Он не смотрел на Эрис. Он был красный и вспотевший от потасовки. Эрис осторожно вглядывалась в его глаза. Они были немного безумными. Но такими отчаянными, волнующими и вызывавшими сострадание.
"Любимый, резкий, слабый мой. Жизнь моя…" – думала она.
– Пойдём. – Таррос повёл её за руку.
– Куда? – спросила Эрис, останавливаясь.
– К твоей бабушке. Она должна дать добро.
Эрис стало не по-себе. Ей было страшно подумать, что может выкинуть её бабушка, узнав всё.
– Нет, ты что? – Эрис заволновалась.
– Если ты действительно любишь меня, мы вместе пойдем до конца. – сказал он, взяв себя в руки.
– Теперь я отдам свою жизнь за тебя. Меня абсолютно не волнует моя судьба. Для меня главное – чтобы с тобой всё было хорошо. Ну прошу тебя, пожалуйста, подожди до завтра, я хотя бы подготовлю её…
Таррос не представлял, как проведет предстоящую ночь, но умоляющий взгляд любимой и его слабость перед ней сделали своё дело – он уступил Эрис.
– Ну все, любимый, я дойду… Спасибо тебе. – Эрис и Таррос стояли на перекрестке у шумного рынка.
– Я доведу тебя до дома. – настаивал он, склонясь над Эрис, оберегая и опекая ее.
– Прошу тебя. Сейчас день. Людей много. Я стесняюсь…
– Какая разница, день или вечер?! – Таррос не понимал ее. Весь вид его говорил о рьяном покровительстве.
– Прошу… – Эрис смотрела умоляюще. Она опустила голову и взяла его за руку.
– Хорошо. Если ты настаиваешь. Но сегодня ты последний раз будешь возвращаться домой без меня. Ясно? – властно проинформировал он.
– Да… – Эрис покорно покачала головой. Таррос вытащил из нагрудного кармана подвеску и, не спрашивая разрешения, застегнул ее на шее Эрис.
– Я не могу… – она хотела противиться.
– Я хочу, чтобы ты взяла. Не смей отказывать. – уверенно сказал Таррос. Эрис опустила взор: спорить с ним – бесполезное действие.
Она шла, и Таррос вримательно наблюдал за ней. Эрис добрела до дома. Ее сердце разрывалось от отчаянья. Она никогда не простит себе, если по ее вине любимому будет плохо. Эрис боялась, что бабушка увидит подарок Тарроса, но и снимать то, что он закрепил собственной рукой, ей ни за что не хотелось. Эрис спрятала хрустальную каплю под одеждами, за воротник. Она переоделась в тренировочную форму и вышла. Бабушка видела ее скорбное лицо, но Эрис была безмолвна.
Ей нужно было срочно увидеть Алессандро. Он знал правду, о которой Таррос не хотел слышать и говорить. Эрис пришла обратно в часть. Таррос не пришел. Он наконец-то решился наведаться к дяде – Алексису Каллергису, жившему за окраиной Ситии. Таррос хотел отвлечься. Приехав по нужному адресу, он увидел огромные тростниковые угодья. Дорога к усадьбе была широкой и пыльной. Его сердце замирало, встретившись с семейной историей. Эти края будто бы были знакомы ему. Было жарко, и конь под ним устал и вспотел. Тарросу нужно было один на один увидеться с истиной.
– Кто там еще? – воскликнул молодой человек, ровесник Тарроса, услышав лай собак.
– Иди, Алексис, посмотри. – приказал седой мужчина в возрасте. Это был его отец – Алексис Каллергис, старший брат Александроса, сыном которого являлся Таррос.
– Вы к кому? – спросил Алексис-младший у Тарроса, любовавшегося длинными рядами виноградников.
– Я к Алексису. К Алексису Каллергису. – неуверенно сказал Таррос, спешившись с Сириуса.
– К отцу? – спросил мужчина. Он был похож на Тарроса – сухое крепкое телосложение, средний рост, спаленный на солнце не смуглый человек с упругими черными мелко-кудрявыми волосами. И те же небесные яркие глаза, отливающие на солнце бирюзой. Только не такое волевое и суровое лицо. Это лицо было с более мягим выражением.
– Да. – Таррос качнул головой.
– Ну пойдемте. – он прикоснулся к его спине загоревшей грубой рукой. Одетый просто, по-деревенски, казалось, перед Тарросом человек широкой души. Они прошли мимо сада, за которым были растянувшиеся вдаль культурные насаждения Фазенды.
– По какому вопросу, если можно?
– По личному. – он не смотрел на Алексиса. У ног сына радостно мельтешили большие псы.
