Алессандро продолжал давить на Эрис. Самым больным испытанием для нее являлось видеть безразличие Тарроса. Она каждый миг жалела об отказе. Больше всего на свете ей хотелось подбежать к Тарросу и слезно умолять о прощении, обнять, растворившись в его крепких объятиях и вдыхать родной аромат любимого. Но Алессандро, сталкиваясь с Эрис, напоминал ей о наказании. Он рассказывал девушке, как рьяно проверяющий докапывается до их с Тарросом истории.
"…Выполни свое первое настоящее задание, Эрис. – крутились в ее голове слова, сказанные Алессандро. – Лишение чести, казнь – а это разлука… Будем оплакивать могилу Тарроса вместе…"
– Командир Таррос. Разрешите.
– Войди не спрашивая. – он не удивился ее приходу. Проверяющий уехал вчера, и Таррос упрямо ждал появления честной Эрис. – Несмотря ни на что я решил, что только тебе по-прежнему, все можно. – Он стоял в кабинете у окна, спиной к ней.
– Командир Таррос… – неуверенно начала Эрис. Она смотрела на него, обнимая взором. Таррос обернулся.
– Слушаю, любимая. – он посмотрел на нее вызывающим всепозволяющим взглядом, что сразу вывело Эрис из себя. Она ему показывала саму серьезность, но циник и не собирался отступать.
– Вы должны уйти отсюда. – наконец эти слова были сказаны.
– Интересно. – достойно удивился он. – С каких это пор ты обращаешься ко мне на Вы? Но, продолжай. – он даже не переспросил. Таррос уже ожидал такого исхода.
– Как Вы приехали сюда, здесь стало беспокойно. Привычный уклад жизни нарушен. Безвозвратно. – она не знала с чего начать. Эрис постоянно обдумывала все до мелочей, но все равно не могла подобрать нужных слов. – Я не хочу быть похожей на ту неблагодарную собаку у моря. Я благодарю Вас за все. За все, что Вы сделали. – земля уходила из-под ног Эрис. Она положила на стол подвеску. Таррос нахмурился, увидя это.
– Я не буду сейчас напоминать об официальности. – его мощный голос зазвучал сердито. – О моем и твоем звании… – Таррос выдержал паузу, собираясь с силами. Он смотрел на ее измученные любовными терзаниями невинные черты. – Я буду отвечать, как любящий и отвергнутый тобой в самый последний момент мужчина. А не как твой командир, который может наказать тебя за дерзость в любую секунду. – произнес он тихо.
– Командир, уезжайте, умоляю Вас. – голос Эрис начинал походить на плач.
– Знай, твои слова ранят меня. Ты же верила только мне? С чего это вдруг винишь меня во всех бедах? – взгляд Тарроса снова стал тем, любящим.
– Я жалею что поверила Вам. Все говорят что убийца – Вы. – она опустила голову, боясь сказать о своей любви и страданиях.
– Мне абсолютно нет разницы до других. Главное – ты сама веришь в то, что говоришь? – он вглядывался в ее родное личико. – Эрис, я только увидев тебя, заметил, что ты – очень способная девочка и умеешь многое. Кроме одного – ты нисколько не умеешь врать, Эрис. Кто тебя надоумил, что нужно отвергнуть меня таким лукавым способом? Сама б ты не додумалась. – в душе он все знал.
– Командир, перестаньте. Ничего уже не изменить… – сказала Эрис скорбно.
– Как неумело ты врешь. А про уклад жизни? Твой прежний уклад жизни не изменился. Не изменилось ничего вокруг. Посмотри в свое сердце. Причина скрывается в нем. – Таррос хотел показать Эрис, что она на неверном пути.
– Молчите, прошу… – Эрис боялась сдаться напору, боялась опять сказать, как же сильно любит его, что начинает и заканчивает свой день с его именем на устах, и воссозданием его образа. Крикнуть о том, что он стал ее молитвой.
– Ты убегаешь от себя. Я знаю, что ты хочешь быть со мной. – уверенно сказал Таррос и глаза его горели.
– Не говорите такое… – ей стало стыдно. Она потупив голову, смотрела на пол. Таррос подошел ближе.
– Признайся себе, чувство в твоем сердце заставляет видеть этот мир другими глазами. И да, ты права – как раньше уже никогда не будет. Взгляды, слова, клятвы, поцелуи и прикосновения – их невозможно будет забыть, моя любимая Эрис… – он нежно погладил ее лицо. – Одна стрела, выпущеная в наши сердца, достигла цели успешно. Назад ее никогда не вернешь. – Таррос шептал Эрис, она крепко зажмурила глаза, из которых начали литься слезы. – Ты сама первая сказала, что очень сильно любишь меня… Ты же повторяла мне это… Каждый день…
– Сейчас речь идет не обо мне, а о Вас. Как тогда Вы объясните мне это? – Эрис отстранилась, собрав последние силы. Последний рывок к бездонной, черной пропасти. Она положила развернутый окровавленый клинок на стол. Она хотела добить себя. Раз уж Эрис решилась пожертвовать счастьем ради бесценной жизни своего любимого, нужно было не отступать.
– Вы же не будете отрицать что это не Ваша вещь. – она изображала строгость.
– Моя. Он пропал. – Таррос немного удивился.
– Теперь Вы еще обвиняете кого-то в воровстве. – Эрис не смотрела на него. Это было не в ее силах.
