– Какой-то всадник… Вор, что ли…
Эрис медленно встала и осторожно посмотрела в щель. Она даже во тьме узнала его сразу. Такой уверенной статью обладал только Таррос. Сердце Эрис заколотилось с такой бешеной силой, что она испугалась – вдруг бабушка это услышит?
– Мало-ли кто может быть. – она старалась делать свой голос как можно больше равнодушным. Эрис юркнула в постель – от волнения ее ноги и руки окоченели.
Таррос, перестав надеяться, что Эрис явится, постоял немного около ее дома, затем стремительно ускакал прочь. Собака замолчала, оставив Эрис один на один с гнетущей тишиной…
Таррос ушел туда, где они были вдвоем. Он еще долго бродил по побережью. Его воспоминания: детские, юношеские, бурной молодости – все нахлынуло на него. И все, пережитое им безнадежно проигрывало на фоне любимой юной Эрис. Таррос слез с Сириуса. Скинув верхнюю котту, он вошел в море. В безграничное и темное – как его душа. И такое же мощное, дарящее благо.
Таррос медленно возвращался в часть. Мокрая одежда не смущала его привыкшее к неудобствам тело. Скоро рассвет, и он решил не ложиться спать, а прийти к Эрис пораньше.
Эрис так и не смогла заснуть. Встав перед рассветом, она принялась за домашние дела. Боль превратилась в энергию. Закончив стирку, Эрис пошла кормить птиц. Бабушка уже встала. Она молилась на рассвете, стоя у своей медной иконки с изображением Бога, Марии и Христоса.
Эрис не слышала лай пса под куриное воркование. Со скорбным лицом Эрис плелась по садовой дорожке во двор, неся в руке ведро. Она подняла голову и остолбенела – на нее смотрел Таррос, стоя у крыльца дома.
– Эрис!.. – его уставший взгляд запылал, наполнившись жизнью. Глаза Эрис сделались огромными – в них отражался испуг, тревога, любовь и отчаянье. Ее брови, жалобно изогнутые, поднялись вверх.
– Зачем Вы пришли? Кто Вы, так нахально прошедший к нам? – выступала бабушка, она только приоткрыла засов – Таррос вошел сам, без спроса. Он увидел сад родного дома Эрис. Здесь веяло благочестием, и он сразу почувствовал это.
– Я… – он смотрел на Эрис. Она, в домашнем платье и грубых рабочьих ботинках, с грохотом бросив ведро, заскочила в дверной проем дома, скрывшись от глаз – любящих Тарроса и угрожающих бабушкиных.
– Зачем Вы пришли?! Вот нахал! Я сейчас задам тебе! Пошел вон! – закричала бабушка на Тарроса.
Лицо его огорчилось от выходки Эрис.
– Подождите. – он сделал барьер руками. – Выслушайте меня! – Таррос повысил голос. – Я пришел просить руки Вашей внучки. Я прошу ее руки и отдаю свое сердце. – сказал он потише.
Бабушка опешила. Она грозно скользила по нему взглядом – его акцент и одежда, его взрослый и лихой вид совсем ей не понравились.
– Не говорите такое в моем доме! – она возмутилась.
– Я буду оберегать Вашу внучку, буду ей верен, буду заботиться о ней, я даю слово рыцаря Ордена Святого Марка, скрепленное клятвой Иисуса, сына Божьего. – закончил он, умоляюще смотря в глаза отрицательно настроенной опекунши.
– Ах ты католик проклятый! – завопила она.
– Позовите ее! Не решайте за нее! Спросите ее мнения сами! – сказал Таррос, повысив голос.
– Моя внучка не водится с мужиками. Тем более с такими – нахалюга! – продолжала грубить она. – Эрис! Эрис!
Эрис пряталась, стоя за стеной. Ей хотелось провалиться под землю. Умереть. Лучше умереть.
– Ты что, оглохла?! Иди сюда, говорят тебе! – кричала бабушка. Таррос сочувствовал своей Эрис за такое отношение.
– Я слушаю. – она появилась в проходе. Ее сдавленный голос почти не было слышно. Голова Эрис была опущена, как у приговоренного к казни.
– Что говорит этот еретик? Что ему надо? Вы кто? Хоть имя назови, хамло!
– Я – Таррос Александрос Каллерджи-Армандо. Командир войск Кандии. Кастелянин Кандийской крепости. – сказал он.
– Вот дрянь. Я так и знала, что твои игры в войнушки этим и закончатся! Вся в свою паскудную мамашу! – серчала бабуля.
– Эрис. Последнее слово за тобой. Ты примешь мое предложение? Выйдешь за меня замуж? Я клянусь, я изменюсь, я стану достойным тебя… – он смотрел с надеждой в любящих глазах. Сквозь ругань бабушки.
– Давай, прогони этого хама, что стоишь? Проклятые изуверы, наводнили остров, развелось, как собак нерезанных, полно везде! Богохульники! Христопродавцы! – бабушка не унималась. – Чуть где увидят молоденьких девчонок, сразу надо им!
– Эрис! – он нахмурился, сжав кулаки. – Отвечай!
– Ты посмотри, он орет еще!
– Говори – будешь моей женой?! – он злился.
Эрис не смотрела на него. Она молчала… Эрис подняла голову – ее глаза налились скорбными слезами отчаянья. Все тело ее, все нутро размякло и обомлело. Таррос в ее взгляде уже все прочитал. Но его бедная неугомонная душа не принимала этого. Эрис кротко и медленно мотнула головой в отрицательном жесте. Выражение перекошенного лица Тарроса сокрушило ее душу. Его глаза наполнились обидой и непониманием.
– Как так нет?! Ты не умеешь играть! Что случилось, почему?.. – его ярость перешла в жалобность.
– Командир Таррос. Прошу Вас уйти. – она сама не поняла, как смогла выдавить эти слова из своей груди.
