– Что случилось? Вы на исповедание? – спросил грузный человек в возрасте, обряженный в черную рясу. Он в спешке приближался, шаркая ногами.
– Нет. Мы – на венчание. – сказал Таррос уверенным и громким голосом, отчего по мраморному залу прошлось эхо.
– Но на венчание принято записываться заранее! – воскликнул он.
– У нас не было возможности, Святой Отец. – дипломатичный Алессандро заговорил. – Я полагаю, Вы захотите помочь свершиться Божественному союзу, отстранив от совершения греха Вашу паству.
– Пожалуй, я подумаю… – священник замялся.
– А вот так? – Таррос протянул ему плату, и тот утвердительно покачал головой, забегав маленькими глазками.
Святой Отец отошел за скамьи и направился в опистодом. Он быстро вернулся, держа в руках свиток пергамента и глиняную чернильницу с пером внутри.
– Ваше имя, вероисповедание и возраст. – попросил он Тарроса, подозвав к ближайшей скамье.
– Таррос Калерджи. Католик. Тридцать шесть лет. – Произнес Таррос подойдя к нему. Святой Отец быстро записал все, как и полагалось по закону.
– Вы – невеста? – спросил он у Эрис, подняв голову.
– Да. Она. – ответил за нее Таррос.
Святой отец нахмурился:
– Имя, вероисповедание, возраст?
– Эрис. Эрис… – прибывая в небольшой прострации, Эрис замялась.
– Эрис Армандо. Я ее брат – Алессандро Армандо. – сказал Алессандро.
– Вера? – спросил священнослужитель.
– А что, это имеет отношение к делу? – спросила Эрис, заставив его вспотеть.
– Да. Естественно.
– Я верю в Единого Господа. В Создателя. – ответила спокойно Эрис.
– Все мы верим в него, дочь моя. Мне нужно внести в документы. Таковы правила.
– Она католичка, Святой Отец. – сказал Таррос. Ей двадцать лет.
Эрис слышала шорох от пера пишущего священника. Запах паленого воска смешивался с едким духом чернил. Записав, он спросил:
– Кто поведет невесту к алтарю?
– Я брат. Я и поведу. – Алессандро сделал деловитый вид.
– Свидетелем тоже будете Вы?
– Да.
– Хорошо. Свидетельница, жених, займите места. – он указал на место возле большого белого распятия Иисуса. Здесь же стояла Мадонна, держащая руки в молитвенном испрашивании.
– Невеста и опекун, встаньте у прохода. – приказал Святой Отец.
– Не веди ее за руку, свояк. – грубо приказал Таррос, обратившись к Алессандро. Тот лишь улыбнулся, ничуть не удивляясь ревнивой дурости братца.
Эрис и Алессандро отошли к двери. Таррос и Каллиста встали у алтаря.
– Именем Отца и Сына и Святого Духа. – начал священник. – Прошу невесту!
Алессандро не прикоснулся к Эрис, торжественно пройдя с ней через залу к алтарю.
Нет, он вел ее на казнь… Ноги Эрис подкашивались. Но остатки сил упрямо не покидали ее.
Таррос стоял смирно. Он был восхищен своей долгожданной любимой – последние годы этот момент был его единственной мечтой.
Шаг за шагом они приближались. Даже сердце перестало биться – Эрис не чувствовала его.
Невеста встала напротив Тарроса. Видно было, как он теряется в томительном волнении. Его лицо было взбудораженное, но в то же время выдавало преданную любовь к его Эрис.
– Перед всевидящим оком Господа и свидетелями, стоящими здесь, вы обязуетесь любить и беречь друг друга все годы, что пошлёт вам Господь. – Начал принарядившийся священник.
– Ваше прошлое и будущее соединились сегодня в бесконечный и неразрывный союз. Жених, повторяй за мной. – Таррос начал повторять за тихим голосом Святого Отца:
– Я, Таррос, беру тебя, Эрис, в свои жены. Обещаю хранить верность, быть всегда рядом в горе и радости, болезни и здравии. Я буду любить тебя и уважать до конца моей жизни. – сказал он, заглядывая в ее скрытые глаза.
– Невеста. Повторяй за мной. – обреченная Эрис начала тихо повторять слова священника, и их смысл глубоко западал в ее раненую душу.
– Я, Эрис, беру тебя, Таррос, в законные мужья, обязуюсь хранить верность, всегда быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас. – говорила она, зажмурившись. Таррос упоенно дышал этими возвышенными минутами.
– Повторяйте вдвоем. Вместе.
Эрис открыла глаза и ей казалось, что все происходящее – просто видение. Голоса Тарроса и Эрис зазвучали в унисон:
– Моя любовь к тебе долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается. И я клянусь, что так и будет, пока я могу дышать и пока моё сердце бьётся. Клянусь любить тебя, пока ты в этом нуждаешься. Но даже если ты перестанешь нуждаться, я не смогу тебя разлюбить.
Эрис негромко зарыдала. Она больше не смогла сдержать слез. Таррос с сочувствием смотрел на нее – постепенно в его душу начала пробираться совесть. Но обида и поклёп все еще диктовали свои правила.
– Да будут ваши обручальные кольца вечным символом истинной и непроходящей Любви! – сказал беспристрастный священник. Каллиста передала кольца Тарросу.
Таррос первым надел кольцо на безымянный палец левой руки Эрис – так ближе к сердцу. Кольцо туго сжало его.
Эрис дрожащими руками надела Тарросу его кольцо.
