Священник протянул им сахар – отдав жениху, он собрался сделать то же самое и невесте. Таррос сам приподнял вуаль Эрис и взял символ счастья из руки священника. Он вложил сладость в ее приоткрытые уста. В заключение Святой Отец перекрестил их вместе.
– Можете поцеловать невесту. – заключил он.
– Что? Прям здесь? – Тарросу стало неловко. Он покосился на Алессандро. Потом на священника.
– Нет. – Таррос закрыл лицо любимой от мужских глаз. – Я поцелую ее дома. – заключил ревнивец, безмерно удивив священнослужителя, видевшего подобного чудака впервые.
– Хорошо. Помолитесь и идите, дети мои. С Богом.
Священник снял торжественную рясу и вышел из-за алтаря.
Таррос сжал холодную руку Эрис. Наконец этот день настал. Теперь никто и ничто не сможет их разорвать. Никогда.
Эрис чувствовала себя тенью. Ее прошлая жизнь испарилась. Не было Эрис – был кто-то другой.
– Давай помолимся вместе, Эрис. – тихо произнес Таррос. Эрис прекрасно помнила молитву, которую произносила здесь, будучи униженной властными людьми. Она просила Господа никогда не принимать ее проклятия и обиды в адрес Тарроса… Просила, чтобы ее любимый всегда побеждал.
– Я молю Бога о своей скорейшей смерти… – ответила она. Ее сердце сжималось, отказываясь принимать реальность.
Тарросу было больно слышать это. Он сжал ее руку еще сильнее, и потянул встать на колени.
Они стояли в молитвенной позе у алтаря. Таррос молил Бога о прощении своих грехов и вечной любви Эрис.
Эрис молила Бога о спасении душ Каннареджо.
Алессандро и Каллиста просили Рая для себя и своих детей, просили счастья для молодоженов, молились за родителей.
…Кто знает, как работают молитвы. Но они, если будут исходить от чистого сердца, всегда будут приняты Создателем, и не важно, кто ты и где – Господь Вездесущ и все, обитаемое во Вселенной, Его творение. Всё, от душ до мельчайших частиц…
– Пойдем, любимая. – Таррос потянул ее за руку. Эрис встала. Каллиста вплотную подошла к ее лицу и резко подняла вуаль. Таррос начал нервничать. Его сестренка увидела слезы, следы от побоев и кровоподтеки. Она ужаснулась. Алессандро сжал ее плечо, приказав молчать.
– Эрис… – Эрис подняла заплаканный взор. – Исцели моего брата своей любовью, исходящей из твоего доброго сердца. – она заплакала, обняв молодую супругу Тарроса.
– Таррос, брат, поздравляю. Когда ты уедешь?
– Утром, Алессандро.
– Тогда прощай? – спросил друг, улыбаясь сквозь слезы.
– Прощай. – сдавленным голосом ответил Таррос, крепко обняв друга на прощание.
Они разомкнули объятия. Каллиста подошла к брату:
– Милый мой! Заклинаю – не обижай эту чистую девушку. Тебе досталась райская дева. – умоляюще взглянула она. Таррос покачал головой, сдержанно обняв сестренку.
– Поцелуй за меня Джузеппе и Адриану. Я буду скучать.
Каллиста зарыдала. Алессандро обнял ее. Но до этого он поздравил Эрис с такими словами:
– Я до последнего старался донести до тебя, каким человеком является наш Таррос на самом деле. Я сделал все, что мог. Теперь терпи, Эрис – за тяжким днем наступит тяжкая ночь. Но все пройдет, за ними неизбежно приходит светлое утро. Мне жаль вас обоих, но все-таки я поздравляю тебя. Теперь ты моя сестра.
Эрис промолчала. Его слова травили ей душу. Плач Каллисты прервал его монолог.
– Ну все, нам пора. – сказал Таррос. – Пойдемте.
– Пошли. – поддержал его Алессандро, похлопав по спине.
Они вышли и критская ноябрьская прохлада окутала их. Дождь уныло шелестел, туман окутывал округу серой стеной. Таррос и Эрис сели в отдельную повозку после того, как это сделали Алессандро и Каллиста. Была плохая видимость. Никто и не подозревал, что запас Каннареджо следит за ними. Агафон и пару его людей приняли сыскного с супругой за молодоженов, проследив за ними до самого места их временного прибывания в городе.
А настоящие молодые ехали в тихой крытой карете, скрытые от чужих взоров, прятаемые осенней погодой.
Таррос сидел во мраке рядом с немой, боящейся вдохнуть, Эрис. Он обнял ее за плечи, прижимая к сердцу. Она люто ненавидела человека, которому когда-то верила больше, чем себе.
– Теперь ты – моя жена. И твоя честь – моя честь. Мое достоинство – твое достоинство. Ты должна меня поддерживать. Я должен заботиться о тебе. – его твердый голос звучал сквозь шум дождя и ветра, сквозь звук дороги. – Ты совсем ослабла. Ты должна поесть и набраться сил. – сказал он.
Эрис молчала. Она не желала слышать его голос, чувствовать тепло, исходящее от него. Ей было мерзко находиться рядом с этим злостным тираном.
Таррос старался держать себя в руках, проявляя уважение к строптивой супруге. Его возраст не позволял ему глупостей, совершаемых молодыми людьми. Он решил проверить честность Эрис и начать совместную жизнь с чистого листа – разочаровавшимся или вдохновленным.
– Скоро мы приедем, дорогая. Слушайся меня, и я обещаю, что не нарушу своего слова, данного местной женщине. Анна, кажется? Не слышу? – Таррос аккуратно держал Эрис за подбородок, придираясь и желая услышать ее голос.
– Я не слышу тебя?!
Эрис покачала головой.
