– Так-то лучше. Учись быть нормальной женщиной, дорогая. – эти слова противили ей, вызывая бурю негодования.
– Ты не подаришь мне один единственный поцелуй? – Таррос откинул ее вуаль. Увидев плачущее лицо, полное скорби, он улыбнулся, прикоснувшись губами ко лбу жены.
– Нам некуда торопиться, у нас вся жизнь впереди. – уверенно сказал он.
Повозка остановилась. Таррос выглянул в окно. Открыв дверцу, он снял свой колетт и вышел, дав руку Эрис. Таррос набросил ей на голову свою верхнюю одежду.
– Пойдем быстрее, не-то промокнем.
Они вошли во двор крепости. Проходя мимо часовых, Эрис испытывала дикий стыд, чувствуя себя плененной заложницей.
Коридор оглашался гулким эхом от их шагов. Эрис вытряхнула колетт супруга и не глядя, протянула его.
– Спасибо, дорогая. Ты очень обходительна. – проиронизировал он.
Они дошли до двери. Сердце девушки готово было разорваться – подперев к горлу, ее болезненная душа мешала ей дышать. На глаза начало давить и они заслезились от стресса.
Анна была внутри и в страхе дожидалась хозяина.
– Поздравляю Вас. – пролепетала женщина, стараясь быть как можно более учтивой.
– Благодарю, благочестивая женщина. – сказал командир.
Эрис не смотрела по сторонам. Лучше бы ее душа вышла из ее жалкого тела.
– Я принесу Вам ужин.
– Неси. Моя супруга уже давно морит себя голодом. – он улыбнулся, посмотрев на отстраненную Эрис, стоящую около двери.
– Проходи и садись, душа моя.
Эрис мешкалась. Во властных глазах Тарроса начал сверкать сдерживамый гнев и ей пришлось уступить.
Женщина второпях ушла из освещаемой несколькими свечами тусклой комнаты.
Эрис встала и прошла в уборную. Под пронзительный взгляд она захлопнула за собою дверь.
Девушка плакала. Это были последние мгновения ее старой жизни, последние мгновения ее свободы.
Ее женская гордость не позволили Эрис превратиться в ущербную убогость. Она решила пожертвовать своей судьбой и жизнью, освободив невинных детей. Но после их спасения она непременно найдет способ уйти из этой проклятой жизни, принесшей ей только страданий. И предсмертная боль и агония не станут этому помехой.
Стряхнув слабость, она привела себя в подобающий вид.
Эрис открыла дверь и вышла. Таррос стоял возле пасмурного окна и смотрел на хмурый двор.
Таррос обернулся. Вид у него был очень уставший. На мгновение она разглядела в нем того человека, в которого когда-то без памятства влюбилась. Но последние события напомнили ей, кто перед ней на самом деле.
В комнату постучались.
– Войди, Анна. – сказал он.
Женщина вошла, гремя подносами. Она была напугана и руки ее дрожали. Эрис ринулась помогать ей. Девушка поставила яства на тумбу около амфикефали.
– Разрешите ей отужинать здесь, командир? – спросила Эрис, удивив его. Он понял, что она боится остаться с ним наедине.
– Ну раз тебе так хочется…
Эрис и женщина сели на край ложа, а Таррос на стул, стоящий рядом.
Эрис не могла заставить себя протолкнуть в горло и крошечный кусочек еды. После получасовго мучения под взглядами Тарроса Эрис сдалась, просто попив воды.
– Ешь. – приказным тоном сказал Таррос.
– Спасибо, я не голодна. – она опустила голову.
– На. – он протянул ей яблоко. – Нам через несколько часов предстоит тяжелое путешествие по воде. Ты должна набраться сил.
Эрис молча взяла плод и откусила один кусочек. Она не могла есть – перед ее глазами стояли предсмертные муки друзей. Она смотрела на дрожащую Анну, переживающую за детей.
Таррос выпил полный кубок мальвазии. Это еще более напугало девушку.
– Все, трапеза окончена. Стража! – позвал Таррос.
Прибыл солдат.
– Отнеси пищу детям этой женщины.
– Спасибо, сегноре…
– Иди Анна, иди.
Стражник и Анна вышли. Таррос встал и запер дверь на ключ, убрав его в карман.
– Ну вот мы и остались с тобой наедине, милая Эрис.
Он приблизился к млеющей и ненавидящей его жене.
– Дорогая, поднимись. Я не обижу тебя. – сказал он. Эрис не верила ему. – Встань, я хочу посмотреть на свою красивую жену. – Он начал злиться, снова вспомнив слова клеветника. Эрис встала. – Смотри мне в глаза!
Эрис начала тяжело дышать. Она собралась с силами и взглянула на него.
– Я не встречал в этой жизни создания, лучше тебя. – его руки легли на плечи Эрис. На нее нахлынуло чувство омерзения – каждая клеточка задыхалась от брезгливого ощущения. Она грубо оттолкнула супруга.
– Не прикасайся ко мне!
– Сейчас ты не в том положении, чтоб чего-то просить. Не пользуйся моим великодушием. Я не забыл твой подлый, достойный смерти проступок. – он крепко сжал Эрис в объятиях, смотря в упор.
Она увидела прожигающий её нутро, наполненный неравнодушием и обидой, дьявольский взгляд, в глубине которого читалась борьба прочно привязавшегося сердца с омерзением всех совершенных им поступков.
А Тарросу было невыносимо больно – перед ним не было той, открытой душой простосердечной девушки, которая полюбила его, была колкая, отстраненная и чужая Эрис.
И в этот решающий момент до его эгоистичного себялюбия наконец-то дошло, что он абсолютно ей противен, что раскалило его эго еще больше.
