– Командир Таррос!
Таррос молчал, в последний раз упиваясь образом любимой.
– Командир Таррос! В город вошел отряд Дожа во главе с провведиторе Амареццо. У них есть ордер на Ваш арест и смертный приговор, подписанный Градениго.
Таррос ухмыльнулся.
– Пусть приходят. Пусть. Это к лучшему… – задумчиво сказал он, не шелохнувшись.
– Что Вы говорите! Заклинаю! Уходите! – просил капитан, повышая голос.
– Зачем? Я хочу уйти к ней… – он держал Эрис за руку.
– Не говорите так, ведь жизнь продолжается.
– Командир, уходите. – начали просить остальные.
Таррос огляделся вокруг – люди упрямо хотели его ухода. Солдатам было жаль этого выдающегося человека. Такой успешный и бравый, всегда заботящийся о войске и его интересах, взрастивший служивых, верный Республике – и он потерял всю свою маленькую семью за одну ночь.
– Командир. – капитан подошел к нему и посмотрел в лицо. – Уходите. Никейский флот отплывает, заклинаю. У Вас больше не будет шанса. Будьте сильными, под стать супруге. – этот солдат прекрасно помнил Капитана в шлеме.
– Я не могу бросить ее, не похоронив! – отчаянно бросил Таррос.
– Я сделаю, что нужно. – это был голос благочестивой женщины. Анна была благодарна девушке, самопожертвовавшей ради ее детей. – Я подготовлю и похороню ее. Вы бесполезны в данном деле.
– Ты – бесстрашная и благородная. Возьми это и сделай все, как положено. – Таррос встал и метнулся к своей верхней одежде, висящей на спинке стула. Он достал мешочек и протянул ее Анне. – Возьми.
Анна взяла его. Святой отец закончил молитву.
Таррос спешно одел колетт. Он подошел к Эрис. Ему казалось, что она спит. Он расцеловал ее лицо, вдыхая аромат. Таррос отрезал маленький локон шелковых волос жены и спрятал во внутренний карман камизы, вставив окровавленный черный клинок в свои ножны. Он снял с холодной шеи подвеску с хрустальной каплей – в ней заключились все слезы Эрис, пролитые из-за командира все годы ее тяжелой юности. Это была самая дорогая память для него, как и обручальное кольцо, которое супруга сама надела на его палец. Он не желал отходить от жены.
– Уходите! Скорее! – второпях продолжал упрашивать капитан, оттягивая и выталкивая его.
Таррос вышел, уходя из дверного прохода спиной вперед, с каждым шагом удаляясь от своей мечты. Его сердце разрывалось от обиды.
Он вышел на холодную утреннюю площадку. Он ощущал Эрис, оставшуюся за его спиной. Тучи нависали над головой и дул пронзающий ветер.
Его душа сжималась. Он ненавидил всех и вся, и в первую очередь – себя.
Служивые, слепо преданные своему жестокому командиру, уничтожили все следы прибывания Тарроса и Эрис в крепости Каза де Арма.
Прибывший инспекториат и провведиторе потерпели фиаско, не обнаружив командира. Амареццо ушел в бешеном негодовании, признав, что в очередной раз проиграл Тарросу.
Таррос мчал на коне в порт. Корабли и галеры уже были в море.
Командир спешился – его последним шансом был тот самый корабль, с капитаном которого он договорился заранее. Честный человек ждал до последнего, но приказ есть приказ.
Таррос нырнул в холодное море и поплыл в сторону уходящего судна.
Анна увезла девушку к себе домой в армейской повозке. Солдаты Тарроса помогли ей.
– Спасибо. Дальше мы справимся сами. – сказала Анна, провожая сердобольных служивых.
– Матушка. Спасибо тебе. – сказал благодарный капитан, уходя.
Холодное ноябрьское море встречало Тарроса.
– Человек за бортом! – разразилось на корабле.
Через пару минут матросы скинули канаты и он взобрался на корабль.
С немым угрюмым Тарросом захотел поговорить капитан – но командир не проронил ни слова, не соизволив даже поздороваться.
…Анна омывала Эрис дома, готовя к похоронам на ближайшем кладбище.
Она заметила еле уловимое тепло на ее коже, которая покрывалась липким холодным потом.
– Боже Всевышний!
Женщина, млея в страхе, склонилась над Эрис, проверяя ее сердце. Тихие тянущиеся звуки доносились из слабой груди.
– Жива, милая! – вскрикнула Анна. – Лекаря, Димитрий, приведи сюда лекаря! – женщина кричала своему старшему сыну из окна ветхого домика.
Прибывший лекарь осмотрел Эрис. Он подтвердил догадку женщины.
– Девушка крайне истощена. Это и спасло ее – низкое давление в жилах не позволило вытечь оставшейся крови. – заключил врачеватель, собирая свои медицинские принадлежности.
– Она придет в себя, она будет жить? – с надеждой в голосе спросила женщина.
– С такой тяжелой раной, сожалею… Маловероятно, что девушка придет в сознание. – он подозрительно осматривал следы насилия на лице и теле Эрис. – Кем она приходится Вам, почтенная?
– Дочь. Это моя дочь. – уверенно ответила Анна.
– Я сочувствую Вашему горю. Только зверь мог совершить такое. – не сдержался лекарь.
– Есть какие нибудь лекарства, мази? Прошу Вас! – Анна прослезилась.
Мужчина покачал головой.
– Я оставлю все, что нужно. Делайте строго, как я покажу Вам. Вовремя. И надейтесь на лучшее.
– Я бесконечно благодарна Вам! – Анна смеялась, плача. – Но я заклинаю Вас Иисусом – молчите и сохраните вызов к нам в строжайшей тайне!
Она дала ему часть золота командира в обмен на молчание и снадобья.
