Между нами война полностью

– Сколько просишь? – спросил он у продавца. Бей был одет в кожанные легкие доспехи с нашитыми на них пластинами. На голове его была черная войлочная шапка с пришитой кожей, обделанная мехом.

– Сто золотых.

– Эй, бай, мы не можем купить раба – народ голодает. – сказал воин рядом с ним.

– Заплатим ему золотом. А зерно возьмем у Стефана в долг. – ответил он. – Я беру. – он вытащил золото и заплатил работорговцу. С Эрис сняли кандалы и начали вязать веревки.

– Что творишь? Убирай это! – крикнул Малик бай.

– Сбежит. – сказал переводчик.

– Пошли, девушка. – сказал новый хозяин.

Эрис со страхом в сердце пробиралась сквозь толпу, следуя за покупателем. Запахи рынка окутали ее. Все происходящее казалось ей безумием.

– Давай, Арслан-альп, уступи лошадь девушке! Будь милостив! – сказал бей, отвязывая уздечку от столба стоянки. – Езжай с Аятом. – этот странный язык казался Эрис незнакомым.

– Бшин дар боло асп, хохар. *сядь на лошадь, сестренка(перс.)* – сказал Арслан-альп.

Эрис послушалась и залезла. Бей внимательно смотрел, что она делает. Эрис ловко управлялась с конем. Бей покачал головой.

Они дождались своих, загрузили зерно и тронулись в путь. Жара выводила всех из себя.

Они выехали за пределы города. Лошади под ними были маленькие и крепкие. Эрис видела лица суровых бородатых войнов – хмурые и большеголовые, они внушали в неё ужас. Их заплетеные в косы волосы торчали из-под шапок. У каждого были изогнутые сабли, луки и булавы, а у двоих из них тяжелые топора – секиры. Доспехи их состояли из кольчуги, толстой бычьей кожи на войлочной подкладке и круглые щиты. Они о чём-то говорили между собой, смеялись и спорили, но Эрис не разобрала ничего. Были среди них и русые, как Никон, и темные.

– Су иш! *воду пей(тюркс.)на, возьми *Ма, ал! – протянул кожанный бурдюк бей, успокаивающе смотря на Эрис. Она с опаской и недоверием все же взяла воду. Было слишком жарко.

– Ты откуда, сестра? – спросил Малик бай на персидском.

– Я из-за моря. Из Кандии. – сухо ответила Эрис, ведя лошадь рысью.

– Как зовут?

– Эрис. – солнце калило войнов и Эрис. Лишь горячий ветер немного радовал их. Они проезжали по лугам, еще сохранившим пеструю зелень. Саранча стрекотала и птицы молчали. Только горлицы ворковали где-то в зарослях окружающих деревьев. Кони шли, шелестя сухой травой протоптанной дикой дороги.

Наступил вечер. Они остановились, спешились, сняли шапки и принялись обтираться сухой землей. Эрис с дикими глазами смотрела на них.

– Су йок кой! *воды нет же! (тюркск.)* – сказал пыльный Арслан-альп, заметив на себе взгляд Эрис. Эрис одернулась, слезла с лошади и сжалась в комок под деревом.

Войны оставили свои луки, сняли верхние кожанные сапоги, оставив толстую войлочную обувь на ногах. Они построились в ровный ряд на опушке, а Малик бай встал впереди всех. Он прикоснулся к мочкам ушей пальцами и начал громко что-то певуче выкрикивать. Потом все десять человек «умыли» лица сложенными руками. Затем он сказал то же самое, только быстрее. Потом бей сложил руки на животе и начал громко читать молитву. Они делали движения в поясных и в земных поклонах. Синхронные и смиренные – Эрис заворожило это необычное действие. Они стояли и садились. Войны сели и поочередно повернулись к своим плечам, что-то шепча. Потом они сидели и шевелили губами, прикасаясь к костяшкам фалангов пальцев правой руки поочередно. Эрис поняла, что это делается для того, чтоб не сбиться со счета. Затем один воин долго и протяжно, прекрасным голосом протянул какую-то молитву или песню на арабском. Эрис не поняла, что это такое. Малик бай говорил на своем языке и они громко вместе сказали «Аминь», чем очень удивили Эрис. Проведя по лицу руками, они встали.

– Бак гардашым, бул кыз шашырды, бизде бакийорду. *смотри, брат, эта девчонка удивилась, смотря на нас (тюркск.)* – сказал один воин, заметив тщательно скрываемую реакцию Эрис.

– Хичбыр шей, алышмак. Йаваш-йаваш бизде алышыр, ИншаАллах. *ничего страшного, потихоньку-потихоньку она привыкнет к нам. (тюркс.)* *Если Богу будет угодно. (арабс.)*

Эрис поняла только йаваш-йаваш. В персидском языке есть это слово.

Они решили больше не идти. Войны сняли груз и распрягли лошадей. Эрис занялась своим конем. Быстро управляясь с седлом и сбруей, она вызвала интерес Малик бая.

– Ты умеешь обращаться с конем. Где научилась?

Эрис боялась разговаривать со страшным воином. Он, как и все мужчины на этой земле, казались ей воплощением зла.

– Всю жизнь свою я провела на коне, бай. – ответила Эрис, осматривая копыта.

– Йакшы-йакшы. – довольно покачал он своей косматой головой.

Войны ели вяленое мясо, запивая водой из овечьих бурдюков.

– На, ешь! – сказал Малик бай, протягивая кусочек одиноко сидящей Эрис.

– Спасибо, не хочу.

– У нас принято кормить рабов с общего стола. У нас принято кормить пленных тем же, что ешь сам. Ешь!