– Мой шатер недалеко от шатра моего будущего зятя – Аята. Воина. Знаешь? – он явно гордился этим.
– Не знаю, отец.
– Возле шатра Малик бея. Следующий справа – Аята. Напротив Аскара. Потом мой.
– Все. Найду. – ответила Эрис. – Я возьму эти вещи. Но плату пока внести не могу. Я должна заработать. А чтобы заработать, мне нужно запрячь коня. Вот только без Вашего железа не могу обойтись. Хотя, постойте. – она протянула руку. – Вот это кольцо – оно из дорогого редкого металла.
На ее пальце всё ещё красовалось изящное кольцо с нежными бриллиантами. Из-за этого кольца ей, будучи в рабстве, приходилось прятать руку – чтобы палец не отрезали. Ей даже пытались снять его люди Димитрия, когда она находилась без сознания в телеге. Но им удалось только изрезать ее палец до мяса. Теперь под кольцом есть шрам.
– У Вас есть что-нибудь, чтоб снять его?
Булат с опаской взглянул на дорогую вещь. Стоила она в в сотни, если не в тысячи раз больше той ерунды, что Эрис захотела приобрести.
– Ты что, дочь моя, я не возьму его. Малик бей наш вождь, я не возьму с тебя платы.
– Я не хочу быть чьей-либо должницей. Снимите его с меня щипцами или… ну не знаю, Вам виднее.
– Нет.
– Прошу… – она слезно попросила старика. И он уже догадался, что дело тут совсем не в плате. Ему стало жаль ее.
– Ну-ка, покажи. – он протянул черную руку с толстыми пальцами к кольцу. – Совсем не двигается?
Эрис помотала головой.
– А с маслом пробовала?
– Да. И с мылом.
– Ой, доча. Как мне его убрать? А если палец отрежу?
– Не сможете Вы, сама себе отрежу. – решительно заявила она.
– Хорошо. Садись сюда.
Он усадил ее на скамью. Бросив дела, Булат принялся помогать девушке. Он вытащил пилку.
– Терпи. Ясно?
– Да…
Эрис положила руку на наковальню. Она стала черной, как уголь. Булат пилил кольцо Тарроса. Эрис надеялась, что с этим кольцом избавится о воспоминаниях о нем и всем том зле, что когда-то испытала от любимого человека. Глаза ее то и дело наполнялись слезами, а нутро сжималось. Старик замечал это, но молчал.
– Не могу распилить. Очень дорогой металл. – причитал он. – И откуда у тебя, простой рабыни, такая вещь? Наши госпожи не могут себе таких позволить.
Эрис молчала. Она и не сомневалась в щедрости Тарроса.
– Сейчас я сбегаю за мастером – ювелиром. Сиди здесь, может он поможет?
Булат ушел. Эрис сидела и смотрела на белое на черном фоне кольцо. В ее ушах звучали обрывки фраз венчания. Его и ее клятвы.
Она вспоминала Алессандро. Сколько слов его не остановили глупости юной Эрис. Боль сковала ее сердце.
Каллиста… Противоположность своего наглого братца. Милая и нежная женщина. Добрая мать Джузеппе и Адрианы. И все они погибли из-за желаний Тарроса.
Она вспомнила его слезы. Благо, в этот момент вернулся Булат и ювелир.
– Вот, Даврон. Посмотри.
Мастер склонился над рукой Эрис. Это был молодой и сильный человек. Она все еще боялась людей и отвернулась. Он потрогал кольцо.
Даврон сел рядом. Он разложил свои инструменты перед Эрис.
Начал пилить, что-то брызгая на палец, отчего кожу стало разъедать и Эрис начала морщиться.
– Может, передумаешь, смотри, уже кровь пошла. – заботливо спросил Булат.
Эрис помотала головой. Монотонные движения мастера стали невыносимы. Ей захотелось кричать от боли в пальце. Он начал орудовать щипами. Двигаясь миллиметрами, он приближался к победе.
– Дай, Булат суконце, кровь убрать, мешает. – попросил он.
Булат протянул тряпку, Эрис протерла руку.
– Ой-ой-ой, доча, зачем мучаешь себя? – спросил Булат.
– А сейчас потерпи. – сказал Даврон и просунул под распиленные концы щипцы. Он разгибал металл.
– Снимай теперь. – попросил он.
Эрис даже не верилось. Она потянула кольцо и оно снялось.
– Спасибо. – сказала девушка. – Возьмите, Булат ака. – сказала Эрис и протянула старику.
– Не уговаривай, не возьму.
– Тогда выброшу. – сказала Эрис.
– Не глупи, оно же целое состояние стоит. – вмешался Даврон, обращаясь к Эрис. – Булат, мне б предложили, я бы взял!
– Иди ты, плут! Давай сюда. – он взял кольцо из ее руки и Эрис показалось, что последняя частичка Тарроса уходит от нее вместе с ним.
– Спасибо Вам. Вы не представляете, как помогли мне… – она прослезилась и забрав свои вещи дрожащими руками, убежала к Йылдырыму.
– Нитки не забудь у Нуркыз забрать! – крикнул Булат ей вслед. Он огрел мастера увесистым подзатыльником и тот потупил взор.
Сама не зная, отчего, Эрис плакала.
Таррос молился, стоя на коленях прямо в одной из катокомб у полигона. Глаза его были закрыты и уста его повторяли слова Христа в Евангелии от Матфея:
«Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А я говорю вам, что всякий кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердцем своем.»
Нет, не желал он и глазом, и сердцем своим. Ни замужнюю, ни свободную, ни рабыню. Занятое сердце его неустанно ныло, и годы – не помеха боли…
И вспомнилась ему, безумному в своем одиноком горе и медленно, но верно теряющему рассудок, притча царя Соломона:
