А жена его сказала, не вставая из-под другого: "Милый мой, я так рада! Ведь сегодня ночью приснилось мне: сделай грех с таким-то, пожертвуй собой, и Господь за то откроет твоему мужу глаза. Вот оно и есть правда: за мои труды Бог дал тебе очи"
– И что, убил он ее?
– Нет, простил. И ноги расцеловал – за жертвы.
– Тьфу, размазня. – разозленно воскликнул Гавриил.
– А не хочешь ли ты спросить свою Софию, где она была сегодня ночью, пока ты нежился в объятиях рабынь? – спросил хитрый стратег.
– У себя, где же ей еще быть! – Гавриил побледнел.
– Наивный ты человек, Гавриил, наивный. – с этими словами Таррос встал с места и направился к полигону своими широкими шагами.
– Стой! – Гавриил соскочил и схватил жилистую руку Тарроса пухлыми пальчиками.
– Что ты имеешь в виду, говоря мне это? – он стал румяным. Его заплывшие жиром глазки расширились и взволнованно забегали.
– Спроси ее о кулоне, что красовался на ее шее. – ответил Таррос и прочел такие строки из Библии:
«Она схватила его, целовала его, и с бесстыдным лицом говорила ему: «мирная жертва у меня: сегодня я совершила обеты мои; поэтому и вышла навстречу тебе, чтобы отыскать тебя, и – нашла тебя; …зайди будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью, потому что мужа нет дома: он отправился в дальнюю дорогу …Множеством ласковых слов она увлекла его, мягкостью уст своих овладела им. Тотчас он пошел за ней, как вол идет на убой, и как пес на цепь и как олень – на выстрел. …Да не уклоняется сердце твое на пути ее, не блуждай по стезям ее, потому что многих повергла она ранеными и много сильных убиты ею: дом ее – пути в преисподнюю, нисходящие во внутрь жилища смерти.》
Он ушел, оставив архонта сходить с ума.
Таррос шел к солдатам, продолжая Соломонову притчу уже для себя:
– Не внимай льстивой женщине; ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый; ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней.
Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее, чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю; чтобы не насыщались силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома.
Архонт тут же побежал к жене, позабыв все дела. Он застал ее у себя в покоях. Та, притворяясь больной, запретила впускать к себе.
Гавриил ворвался к ней, распихав рабынь.
– Софья!!! – он увидел ее на ложе с распухшим от слез лицом. – Объясни, где ты была вчера после пира?!!
– Я… – она подняла растрепаную голову с подушки. – Что ты себе позволяешь? Врываешься?!! Я плохо чувствую себя!!! – в ответ нападала она.
– Гадюка, отвечай, с кем была вчера?! – не сдерживался Гавриил.
– Ты явно перепил, любимый мой. – обозленно ответила она.
– Отвечай! – он схватил ее за горло. Осмотрев шею, он не обнаружил свой кулон.
– Где мой подарок?!!
У нее отнялись ноги. Она заранее знала, что скажет мужу, но на деле все оказалось гораздо тяжелее.
– Я обронила его. В зале, когда танцевала, вероятно… – ответила она.
– Смотри мне, если ты лжешь – клянусь, отрублю голову!!! – заорал архонт и выбежал из комнаты к Тарросу.
– Тарроса ко мне!!! – приказал архонт страже.
Командир знал, что ввязался в слишком рискованное дело. Сегодня умрет или он, или Софья. Но жизнь эта уже давно не льстила ему, и на риск он не обращал особого внимания. Молясь с утра, Таррос уже представлял себя в объятиях своей родной Эрис.
– Говори, командир, что знаешь?!! – он впивался глазами в каждый упругий мускул Тарроса, чувствуя гневную ревность к нему.
– Не буду тянуть. Кулон твоей жены у меня.
– Что ты болтаешь, подонок? Я отрублю твою голову!
– Руби не мою голову – не я пришёл к ней, а она ко мне. Я мужчина, нуждающийся в ласке, а кто она? Избалованная похотливая матрона. – сказал он с отвращением.
– И что ты сделал??? – дрожащим голосом спросил архонт.
– А что сделал бы ты на моем месте, будучи пьяным, глубокой ночью, в своих покоях?
– Ты лжешь… Лжешь…
– А это что тогда? – он протянул кулон Гавриилу. – В порыве страсти супруга и не заметила, как я снял его. Ненавижу неверных жен, Гавриил. Ненавижу. – для Тарроса не имело значения то, что он вчера ночью с позором выставил женщину за дверь, не ответив на чувства. Факт измены был на лицо, и этого ему вполне хватило, чтоб идти до конца. Он захотел справедливости для нечестивицы.
– Стража!!! Софию сюда!!! Приволоките эту грязную дьяволицу ко мне немедленно! – неистово орал Гавриил.
Таррос молчал. Архонт тоже.
– Что вы творите!!! Гавриил!!! – полуголую Софию волокли по длинному коридору, и вопли ее были слышны по всей округе. – Вас убьют!!! – обращалась она к солдатам.
Ее бросили к ногам магната.
– Говори, дрянь, что ты вчера ночью делала у командира Тарроса?!! – гневно кричал ее муж.
– О чем ты, любимый, я не понимаю тебя!.. – теперь она со страхом и уважением смотрела на супруга.
Таррос с брезгующим лицом наблюдал трагедию.
– Говори!!! Почему мой кулон – у него?!! – он показал на командира.
– Я же говорила – обронила вчера! Вероятно, в танце! – она встала, уже гордо и нагло смотря на Гавриила и переводя взгляды на Тарроса.
