– Таррос – кто из вас лжет? Клянусь – я отрублю голову через пять минут одному из вас!!!
– Ваша жена ворвалась ко мне посреди ночи, настаивая на близости. – спокойно ответил он.
– Лгун!! – завопила София. – Ты клевещешь! Бог накажет тебя!!
– Не говори о Боге, лицемерная женщина. Побойся его. – хмуро сказал Таррос, сдвинув черные брови.
– Это ты бойся. Я припомню тебе это унижение, вонючий вояка!!! – заорала она.
– Вонючий вояка? А вчера ты стояла передо мной на коленях и умоляла о любви. – ухмыльнулся командир.
– Это правда, София? Скажи мне – и я прощу тебя. – благородно предложил любящий Гавриил.
София промолчала. Затем, немного поразмыслив и пожелав спасти свою честь, ответила:
– Нет. Он – клеветник.
– Хорошо. Докажи, Таррос, этого мало. – сухо ответил Гавриил.
– Она уронила кулон. А это как смогла уронить из-под головного убора? – Таррос вытащил из кармана добротный состриженый локон золотистых волос Софьи. Не нужно было доказывать, кому принадлежали эти волосы. Архонт узнал их сам.
– Ах ты мерзкая потас. уха! – Гавриил ударил Софью. Она схватилась за лицо. Глаза ее источали молнии.
– У меня есть свидетель. Пусть стража приведет его сюда. – Таррос протянул ключ от своей комнаты солдату. Через пару минут привели Луизу. Глаза архонта сделались совершенно круглыми:
– Говори…
– Вчера ночью, господин, вы приказали мне идти к командиру. Я хотела было постучать. Но услышала шум в его комнате. Я притаилась в коридоре. Через некоторое время оттуда выскочила госпожа в неподобающем виде… – рассказала дрожащим голосом рабыня.
– Если ты врешь, твое наказание будет ужасным. – сказал Гавриил.
– Нет, я клянусь всеми святыми, что говорю правду! – она упала на колени. Софья раздирала ее глазами, но говорить не посмела.
– Правда. – он вспомнил, что приход Луизы к Тарросу был тайным. – Только ты могла увидеть то, что произошло у Тарроса ночью. – сказал Гавриил почти шепотом. Он задергался. – Стража! Готовь плаху!
– Есть. – один солдат удалился.
– Что ты такое говоришь, дорогой, я же ношу под сердцем плод нашей любви! – начала лживо лепетать она, желая спасти себе жизнь.
Гавриил размышлял над притчей Тарроса. Он решил не быть похожим на слепого дурня из басни командира.
– Судя по твоему поведению… Таррос говорит правду. И мне не нужен щенок, которого ты нагуляла невесть от кого. – гневно выразился Гавриил.
– Накажи его, нечестивца, накажи его!!! – требовала женщина, указывая на командира.
– Что с него взять, женщина? Что? Солдат, к которому ночью ворвалась женщина? Я бы на его месте не рассказывал, а продолжал бесплатно наслаждаться. – бесцеремонно ответил Гавриил жене.
София поняв, что проиграла эту битву, взревела:
– Да!!! Я была у него, и не отрицаю этого! Ты – мерзкий, толстый, развратный, пьющий старик, мои глупые родители женили нас по расчету и я никогда не любила тебя! И я ненавижу тебя! И Таррос пусть не обольщается, в моем личном списке он далеко не первый. И не последний!
– А вот и ошибаешься! – Гавриил не ожидал такой наглости от жены. – Проклятая тварь – сегодня был позорный день для тебя. И он станет твоим последним днём!!! Схватить ее, стража!!!
С грохотом солдаты схватили свою бывшую госпожу.
– Не смеете! Уберите от меня свои грязные лапы! – вопила она выдираясь и кусаясь. – Я уничтожу вас всех! – орала безумная. Вчера Госпожа – сегодня пустое место из-за своей склонности к грехам.
– На полигон ее, на плаху! – приказал Гавриил. – Таррос. Мой приказ исполнишь ты.
– Нет, Гавриил. Для меня убить – как щелкнуть пальцем. Но сегодня сделай это сам – твоя жена, твой гнев. Утоли его сам, Гавриил, чтоб потом не мучался, не отпив чашу мести и не утолив жажды. – правдиво ответил командир, действуя из лучших побуждений.
– Говоришь правду… – хмуро сказал архонт, отправляясь на полигон.
Солдаты волокли ее через коридоры на потеху собравшихся. Некоторые плакали. Хоть она и была деспотичной, все же бедная прислуга привыкла к госпоже.
Ее связали и надели мешок на голову, завязав рот. Она даже не взмолилась, не раскаялась и не попросила прощения у супруга – быть может, он простил бы ее.
Таррос смотрел на нее – ему представлялся Сатана в женском обличье. Сатана, упорствующий в своем грехе и оправдывающий себя образом жизни распутного мужа. Но в его понятии это ничуть не умаляло всей мерзости души женщины-предательницы.
Ее поставили на колени. Ее белая шея и грудь вздымались в негодовании и истеричных рыданиях.
Гавриил обнажил свой меч. Непривыкший к рукояти, носящий гладиус исключительно как атрибут власти, архонт вознес его к небу.
Архонт Гавриил без сожаления замахнулся им.
Недолго думая, он рубанул мечом, получилось немного криво, но он всё же смертельно ранил супругу, отчего та забилась в конвульсиях. Он принялся добивать ее. Противные звуки и обилие крови – смерть Софии не заставила себя долго ждать.
Голова похотливой женщины упала в корзину для казни.
– Все кончено, любовь моя. Гори в аду. – заключил обиженый муж, вытирая меч о ее ночную рубашку.
