Ибрахим отправился в долину Мина к тому месту, где ныне стоит Мекка, и начал приготовления. Его сын, сам будучи пророком, знавший об этом, не сопротивлялся, но плакал и молился, так как был послушен отцу и Аллаху. Однако это оказалось испытанием от Аллаха, и, когда жертва была почти принесена, Аллах сделал так, чтобы нож не смог резать. Жертва сына была заменена бараном, а Аврааму было даровано благополучное рождение второго сына – Исхака, или Исаака.
– Слава Богу. – облегченно произнесла Эрис.
– Вот это я считаю – испытание. – заключила мама Амина. – Ни мясо, ни кровь жертвенных животных не нужны Аллаху, Ему нужна лишь ваша набожность. Посему Он дал вам власть над жертвенными животными, чтобы вы величали Аллаха за то, что Он наставил вас на прямой путь. Так обрадуй же благой вестью тех, кто вершит добро. – закончила женщина строкой из Корана.
Что-то в этот момент переменилось в душе Эрис. Она начала задумываться над поведением сарацин – за все время, проведенное среди них, девушка не увидела ни одного пьющего вино, несмотря на то, что эти и греческие места славились виноградниками, а соседи в Антиохии – армяне были потомственными виноделами.
– Мама Амина. Расскажите мне, пожалуйста, о своей религии побольше. – попросила она.
– С удовольствием, дочка. Что ты хочешь знать?
Они хотели продолжить разговор, но дошли до места на опушке. Мужчины вырыли неглубокую траншею. Они собрались здесь. Чуть поотдаль Эрис увидела приведенных баранов – крупные, красивые, без единого изъяна.
– Жалко убивать таких красавцев, мама Амина.
– Не дозволено приносить в качестве Жертвоприношения четыре типа животных: одноглазое, больное, хромое, истощённое животное. Ну что поделаешь, дочка. Мы должны зарезать эти создания. Этот мир такой, и нам нужно смириться с этим. Но в наших силах сделать все наилучшим образом, ибо пророк сказал: “Поистине, Аллах предписал всё делать хорошо, и если придется убивать, то убивайте хорошим способом, и когда будете резать животное, то делайте это наилучшим образом. И пусть каждый из вас, как следует наточит свой нож, и пусть избавит животное от мучений.”
Как раз в это время Эрис увидела точащего нож того самого ювелира Даврона. Он был молод и глуп. Малик бей дал ему подзатыльник.
– Знаешь, дочка, за что Малик так обошелся с ним? – спросила Амина ана.
– Нет.
– Однажды благословенный пророк проходил мимо человека, который точил свой нож, поставив ногу на морду овцы, тогда как она смотрела на него. Пророк спросил этого человека: „Почему ты не наточил свой нож до того, как повалить её на землю?! Неужели ты хочешь умертвить её дважды?!»
Запрещена человеку глупая жестокость, ибо он – наместник Милостивого Господа на Земле.
Эрис приходилось видеть на Крите, как некрасиво убивали люди то, что приходилось потом есть. И это было отталкивающе. Здесь же было по-другому.
– Они не должны видеть смерть собратьев. – сказала Амина ана.
Люди встали. Привели одного барана и связали его. Затем, аккуратно положив у траншеи Малик бей сказал "Аллаху акбар" и умертвил его.
Убрав первого так же поступили и с остальными двадцатью баранами.
Мужчины разделали и пунктуально разделили мясо на ровные части. Фатима, Нуркыз, Айгюль и Айша пришли помогать маме Амине и Эрис.
Они промывали мясо и относили к жилищам, а мужчины закапывали отходы.
Зажглись очаги. Струи дыма поднялись в теплый утренний воздух, веселя ребятню.
Казанки и котелки стояли над кострами. Люди хотели накормить ближнего.
Когда Эрис закончила работать, первым делом она убежала к Йылдырыму.
– Здравствуй, милый мой. Смотри, сегодня у меня много моркови для тебя, дорогой. С праздником. – сказала она и погладила коня. Похоже, он привязался к ней.
– Сегодня я получу меч и доспехи, мой боевой брат. А ты пока примерь это. – Эрис достала готовую хакамору и надела на морду Йылдырыма. Тот не сопротивлялся, продолжая с хрумканьем жевать угощение.
– Ты ценишь свободу, мой друг. И я – тоже… – Эрис загрустила. – Поехали в степь перед тренировками! – она надела седло и вывела коня из стойла.
Теперь она смогла обуздать его. И это тоже была победа.
Эрис вернулась к полигону. Здесь уже собрались войны. Лицо ее, как всегда, было замотанное. Ничто не привлекало внимание старшин, кроме необычной свободной узды коня, в которой не было цепи для рта и лишнего железа.
– Эй, Эрис, как будешь двигать на нем? – усмехнулся Арслан-альп.
– Мой Йылдырым любит свободу. Пока ты в походе будешь распрягать морду своего коня, мой уже поест и попьет.
Солдаты засмеялись над ним, простодушный воин замолчал.
Малик бей явился на подготовку. Он не забыл о экипировке девушки и принес с собой форму и доспехи, когда-то принадлежащие своему младшему братишке Маулену.
– Эрис! Сюда.
Эрис спешилась и подошла к нему, ведя коня за поводок.
– Ты что, сама сделала это? – он указал на хакамору.
– Да.
– Офарин, Эрис, Офарин. А почему?
– Йылдырым при всем своем суровом виде оказался очень чувствительным малым. Не нравится ему цепь во рту, бей.
