Малик вышел к старшинам у своего предводительского шатра. Эрис только что подошла на шум.
Народ окружил шатер предводителя. Он вышел на платформу с крыльцом.
– Мы служили в армии Джалалиддина Мангуберды. Много пришлось перенести нам боев с монголами. Долго мы противостояли. После покорения империи Цзинь, они двинулись к нам. Победив, они установили границу с Хорезмом. Но, еще воюя на востоке, Чингисхан отправлял послов к Мухаммаду ибн Текешу с предложением союза, вопреки этому хорезмийцы не церемонились и казнили посланников. Тогда Хорезм простирался от Северной Индии до Каспийского и Аральского морей. Они разрушили всё. Теперь сжигают непокорные княжества наших оседлых половцев и русичей на севере. Всех ремесленников и пленных забирают на восток, к хану. Мы ушли, не желав покориться язычникам. И вот, день, когда они настигли нас – настал.
Он был крайне раздосадован. Бей говорил, женщины начинали плакать.
– Новый Султан снова мобилизирует армию – монгольский полководец Чормаган сменился князем Байджу. Эрзерум осажден. Мы пойдем на войну.
Эрис покачала головой. Монголы – не повстанцы. И даже не венецианцы-франки. Они больше похоже на безжалостных крестоносцев, только хуже.
Народ начал поднимать кулаки в небо. Они хотели отдать свои жизни за погибших родных.
Наконец… Эрис готова принять смерть с честью во имя справедливости. Она готова стать одной из сотен и сотен тысяч, пожертвовавших собой на тропе войны. И пусть это не ее родина – слезы угнетенных никогда не дадут ей покоя.
Она раздумывала над тем, кто она есть в этом мире. Увиденное ей за последний год дало пищу для ума и души.
Эрис зашла в гостевой шатер. Она просила Господа:
– Господи… Прости меня и помилуй. Очисть мою душу от всего дурного. Я здесь. Вдали от дома. Но не вся ли земля принадлежит Тебе? – слезы покатились из ее глаз. – Укажи мне правильный путь. Я немощна. Я запуталась и не знаю, как мне быть дальше. Укажи мне верный путь, Всевышний… Не бросай меня…
– Дочка. – это была Амина ана. – Я пришла попрощаться, милая моя.
– Я благодарна Вам, мама Амина. – ответила Эрис, вытерев слезы и встав с пола.
– Дочка. Я могу больше не увидеть тебя, дорогая. Я буду скучать. – тюркская женщина, одна из сарацин, привязалась к честной девушке, разделившей лишения войны с ее детьми, всем сердцем. Она прятала слезы, ведь женщинам кочевников полагается быть стойкими в любой ситуации. – Дорогая. Прими от меня это. – она протянула стеклянную синюю каплю с золотой вязью.
– Что это? – спросила девушка.
– Мы отрицаем амулеты. Защитить может только Всевышний. И я решила подарить тебе эту надпись на арабском языке. Это простой подарок, у нас девушки приобретают его у мастера за бесценок, так что прими, не обижай меня.
– Что тут написано? – она взяла из ее рук шнурок с прозрачной темно-синей каплей.
– Аллах. Здесь написано «Аллах». Так зовут Господа. У Него множество прекрасных имен. Но это Его главное имя.
Эрис захотелось взять этот необычный подарок. Какое-то теплое чувство посетило ее душу, всю грудь.
– Спасибо, мама Амина.
– Не стоит благодарности, дочка. Я приказала Малику присматривать за тобой. Не обижать тебя. Чтобы никто не посмел сказать тебе обидное, дочка. Не переживай.
– Спасибо. Я сама смогу постоять за себя. Лучше умереть с честью, чем жить с позором. – ответила Эрис.
– Милая… – она обняла Эрис. – Дорога из Коньи в Эрзерум будет дальней и долгой. Мы приготовили каждому солдату провиант. Фатима принесет тебе все, что нужно.
Эрис была бесконечно благодарна этой доброй матери. Ее тепло немного согревало застуженое сердце девушки.
Она почитала какую-то молитву и дунула на Эрис. Потом сложила руки в мольбе и помолилась, обтерев свое лицо. Эрис из солидарности сделала то же самое.
Мама Амина ушла. Пришла Фатима и ее милые проказники.
– Дорогая. – Фатима обняла девушку. – ИншаАллах, ты скоро вернешься! Я уверена, ты справишься. Малик так нахваливал твои способности, он возлагает на тебя надежды. – сказала Фатима. – Ты напоминаешь ему его сестренку.
– Я хочу их оправдать. Ты не представляешь, что это значит для воина – выполнить должное с честью.
– Я удивляюсь твоей отваге. – честно высказалась женщина. – Ты же все-таки девушка!
Эрис молча улыбнулась, не найдя ответа.
– Милые. – Эрис обняла каждого малыша и расцеловала их, вдохнув солнечные ароматы. – Я приду к вам. А тебе, Айтогду, я сделала это, как и обещала. – Эрис вытащила маленький лук и стрелы из-под корпе. – Возьми, малыш. Учись стрелять.
– Спасибо, сестра!!! – он был так рад подарку, что залетал по юрте.
– Только будь аккуратен – не порань братишек. – попросила Эрис. – Фатима хатун, пожалуйста, пусть первое время пользуется под твоим присмотром.
– Хорошо. Конечно.
– Я бесконечно благодарна вам за доброту, проявленую ко мне. Я иду отблагодарить вас, Фатима.
– Не говори так. Мы привязались к тебе. К тому же, в последние десятилетия нам приходится постоянно подбирать и растить сирот, оставшихся от монгольского ужаса. Всех стараемся приютить, в том числе и взрослых.
– Ваши поступки прекрасны.
