– Именем Аллаха Милостивого, Милосердного! – громко крикнул он уверенным голосом. Его одежды и доспехи сияли. – Баба Исхак, ученик суфийского мудреца Ильяса Хорасани поднял восстание туркменских племен в юго-восточных районах Анатолии. Он возомнил себя пророком и учинил бунт земледельцев. Это восстание расползлось как пожар до центральных провинций моего государства. Мы – не прощаем предателей! Мы приняли вас, как родственников на наших щедрых землях, завоеванных нашими предками! А как вы ответили нам? Мы ожидали благодарности, а нам ткнули нож в спину!!! Вы присягнули на верность моему отцу! Он умер – присягнули мне! Аллах ненавидит вероломных людей, ненавидит восставших против государственности! Нам сейчас всем тяжело, налоги не могут ни взыматься – война диктует свои правила! Терпенье и Вера поможет нам! Только объединив наши силы, мы победим. Идите и восстановите свою честь! И пусть Аллах будет с теми, в чьей деснице справедливость!
Он закончил. Некоторые начали кричать:
– Ур!
Ур!
Ур! – *
И затем начались возгласы:
– Аллаху акбар! *
– Гияс-ад-Дин чок тайша! Султаным чок тайша!
Ровными строями они отправились на огромные земли Анатолийские от Антиохии до востока.
И было кровопролитие, и было то, что видела Эрис на Крите. Кроме одного – насилия. Этого омерзения не было. Убийства женщин, детей и стариков. Они отсутствовали.
Ее это просто поразило, поменяв взгляд на жизнь.
Переселившиеся в Малую Азию огузы были недовольные произволом властей и самого султана, а также растущим социальным неравенством, где на них смотрели свысока оседлые, коренные жители. Огузы приняли проповеди шейха и стали его последователями.
Малик бея на пару с вождями Шаудыр
Эрис справлялась со своими обязанностями отлично. Конечно, были неудобства, но все же ей было комфортно с уважающими ее воинами.
Девушка отличалась в боях бесстрашием, решимостью и поддержкой других.
– Эй, ты что делаешь? – это был голос Эрис. Она была возмущена тем, как неправильно стреляет один молодой человек. – Замирать с натянутым луком нельзя, сразу сбивается прицеливание. При отпускании тетивы правая рука уходит за голову.
– Сестра, дай ему подзатыльник. – сказал Арслан-альп. – Я этого болвана уже два года учу работать на скорость. Европейские лучники выпускают за пять секунд одну стрелу. Мы за две с половиной секунды как минимум пять стрел. Езжай к неверным и оставайся там.
– Эй, не кипи, научится. Твои глаза научатся видеть блоху за сто метров, но в книге за метр все буковки смажутся в кашу; твоя шкура станет чувствительной, как у девки: любое дуновенье ветерка ощутишь и заметишь… Вот тогда ты станешь метким лучником, если прежде не угодишь под стрелу врага. И помни – разминай левое плечо, а то через пару лет перекосит. – Учила Эрис.
– Вон, смотри на Аскара – кривой. – сказал Аят.
– Акынджи
Забивайся в угол лицом и тяни руки поперек стен. Больше укрепляй спину – не станешь кривым. – посоветовала Эрис.
В их отряде Эрис сразу принесла пользу – она поделилась с беем секретами их построения. Это была другая тактика, отличная от кочевников. И она здорово пригодилась им в бою против знающих их секреты земляков, существенно снизив жертвы.
Прошло уже полгода их похода, из которых два месяца ушло на дорогу. Они наконец-то осадили город Амасью и потребовали выдать шиита Баба Исхака Султану. На помощь Малику и другим беям подтягивались остальные племена, гасящие пламя в других областях. Теперь Малик бей и его войны увидели, что Эрис – настоящий знаток своего дела. Они искренне зауважали девушку.
На привале во время осады Малик бей предложил ей:
