– Ничего. Capisco tutto e non sono stupido.
– Брат. Сколько же шума ты наделал! Если бы ты только знал… – огорченно сказал Алексис. Маулен тихо наблюдал.
– Догадываюсь. – печально ответил Таррос, пряча взор. – А ты, что ты делаешь тут?
– Я продолжаю дело убитых мятежников. И Иоанн очень помогает нам, православным, против вас, колонизаторов. – поведал он. Таррос стал мрачен. Его глаза наполнились болью. И Алексис заметил это. – Кузен. Не обижайся. Я всё же спрошу. Ответь мне.
– Спрашивай. – сухо проговорил он.
Каллергис, разглядывая Тарроса, произнес.
– Я до сих пор не верю, как выходец из нашей семьи может быть таким жестоким? Как ты мог казнить юный отряд повстанцев? Да еще и на глазах Эрис? Кровожадный, она была хорошим командиром, почему ты не убил её сразу, а сломал ей хребет, лишь потом уничтожив?
– Я… – у него не нашлось слов.
– Она же любила тебя, мы разговаривали с ней о тебе. – корил его Алексис. – Я видел её глаза, когда она вспоминала тебя…
– Я женился на ней! – не стерпел Таррос.
– Сомневаюсь, что после твоих зверств она пошла под венец добровольно. – с иронией сказал Алексис.
– Она сама убила себя… Я не делал этого. – оправдался Таррос.
– Ясно. Я ее понимаю. – покачал головой Алексис, вглядываясь в расстроенное лицо командира.
– Я выполнял свою работу. И поверь, Алексис, плаха, открытая мной еще долго и усердно будет использоваться венецианцами.
– Какой же ты подлец, Таррос. – Алекис напряженно ухмыльнулся. – Но несмотря на это, я исполню волю отца. Я добьюсь равенства критян и венецианцев. Я поставлю твою критскую фамилию там, у Вас, в Венеции, наравне с фамилиями уважаемой знати. Её еще запишут в Золотую книгу. Каллергис, Каллерджи – не все ли равно? – он замолчал, а потом добавил. – Ты примкнешь к нам?
– Нет, Алексис. У меня другие дела.
– И какие же? Опять связался с Орденом?
– И как ты догадался? – без удивления спросил он.
– На твоем озлобленном лице всё написано. Ты же у нас Рыцарь с большой буквы. Теперь твою душу точно не спасти.
– Я не хочу ругаться с единственным оставшимся в живых родственником.
– Каллисту и её мужа убили люди Эрис. Запас. Они думали, это она и ты. Они не хотели, чтобы ее обесчестил католик. – рассказал Алексис. – Агафон стал отличным народным освободителем. Он – моя правая рука на Крите. Не в Кандии. А на Крите.
Тарросу не понравились слова кузена. Он перевел тему.
– Я нужен на границе. Там хозяйничают сарацины-тюрки. Они понимают только грубую жестокость.
– Как же я сразу не догадался. Такой, как ты, есть там, где кровь и боль. Прощай, кузен Таррос Каллерджи.
– Прощай, брат Алексис Каллергис.
Так они разминулись. Пожав друг другу руки. Люди, так похожие внешне. Но столь разные внутри.
Дука был умным человеком. Он понял, что Таррос что-то скрывает. Анонимное письмо Маулена, в котором было и письмо магистра, было изучено Дукой досконально. И он вызвал Алексиса на дружелюбный разговор. Алексис не хотел подводить кузена. Но Дука сделал слишком много хорошего для последнего. И Алексис сказал, что Таррос – бывший военный Кандии и его кузен. Но он не обмолвился о его преступлениях, из-за которого его давно разыскивали венецианские власти.
Альвизе многое понял. Теперь он знал, что Таррос еще и преступник. Ещё и Каллерджи. Но как это доказать – нужны свидетели. Вряд ли его кузен станет говорить.
Пока Таррос занимался документами и подсчетами солдат, Альвизе Гварди сделал то, ради чего прибыл. Он сообщил людям Дуки, что следит за командиром Лефкиаммоса.
Они возвращались в Белокому. За спиной Тарроса шли десять полтин византийцев. Это означало, что Малику придётся тяжело.
Воины Баяты только расчистили пепелище разрушенного греками посёлка. Малик вернулся домой в плохом расположении духа. Постоянные стычки, а теперь еще и смерти солдат на границе расстраивали его. Он потерял много людей в боях с монголами, теперь начал терять здесь. Эта нехорошая зима была жаркая…
Кутлуджа ненавидел бея за то, что народ благоволит Малику. Его старания пошли напрасно, ибо Баяты увеличились пришедшими, и его авторитет заметно возрос.
Он должен сохранить власть любым способом. А Али и Фарух обещали помочь ему в этом. Их старый знакомый нойон Данзан находился в плену у Малик бая. Они ежедневно ходили мимо шатра, где был связан их соотечественник.
