– У нашего врага понятия «хорошо» и «плохо» отличное от твоего. То, что может быть отвратительно для тебя, для него – прекрасно. Будьте начеку. Они – повсюду. – закончила Дина.
Малик бей вернулся в стойбище на две недели позже Эрис. До него дошли новости о разоренном греками поселке. Он был вне себя от злости. Некоторые кочевники пошли мстить грекам. В итоге вспышки насилия породили большие проблемы. Таррос и его войны начали открыто убивать всех, кто хотел пересечь границу, оправдывая свои действия контролем безопасности караванов. Дела у властедержателя пошли хорошо. Посреди этой чумы Гавриил справил пышную свадьбу – на этот раз он взял в жены юную девушку из небогатой семьи. Он сказал – "Моя Агейп честна. Она домашняя и боится собственной тени.»
Таррос одобрил выбор архонта, сказав, что Гавриил поумнел только в старости.
Альвизе вел торговые дела, пополняя досье Тарроса. Ему удалось уговорить Гавриила – Альвизе уехал в Никею. Иоанн Дука получил письмо Маулена – благо Белокома и столица друг от друга недалеко. Всё было бы отлично, если бы командир Таррос не поехал вместе с Мауленом. Он пошел просить пополнение для войска в связи с неспокойной обстановкой на границе.
Таррос и Маулен ехали в Никею. Дорогу длиною в сорок километров они преодолели за пять часов, из-за товаров Гавриила. Архонт дал задание Альвизе – расширить рынок и найти новых людей, готовых сотрудничать с кириархосом. Невольные попутчики присматривались друг к другу. Их религиозные познания были широки. И другие науки тоже были изучены ими. Им можно было бы провести много разных разговоров друг с другом. Но конспирация диктовала иные формы поведения.
– Как там, в далекой Венеции? – спросил Таррос, стараясь скрыть раздражение. Ему не хотелось ехать с хвостом.
– Там прекрасно. Я скучаю по родине. Маленькая Венеция правит рынком большой Земли. – сказал Альвизе. Они ехали верхом на лошадях. Сзади двигалась запряженная повозка. По краям дороги расположились культурные насаждения. Невысокие гранатовые деревья были аккуратно рассажены на одинаковом расстоянии. Они были голые, их пухлые веточки отливали красным бархатом. За садами возвышались холмы, на которых все еще осталась почти болотного цвета промерзшая зелень. Дорога вихляла влево и вправо. Она то опускалась – и лошади резво скакали; то поднималась, вынуждая их прилагать дополнительные усилия.
– Как тебе здесь, в Никее?
– Замечательно. Всё прекрасно. А Вам? – спросил Альвизе.
– Можешь на ты. – разрешил Таррос.
– Тебе. Как тебе здесь? – Альвизе ковырял его.
– Тоже. Я в Белокоме почти пять лет.
– А где был до этого?
– Если я буду говорить где был, это займёт слишком много времени.
– Нам некуда торопиться.
– Лучше скажу про то, где не был.
– И где же?
– В Венеции.
– Не был?
– Нет. Далековато от нас, греков.
– Ясно. – Маулену нужна была хоть одна зацепка. Одна малюсенькая, маленькая зацепочка, потянув за которую можно было бы вытащить огромную опухоль.
– Ты был женат? – сразу спросил Маулен.
– А ты?
– Я первый спросил.
– Да… – Таррос нахмурился.
– А что случилось?
– Я потерял её. Мы любили друг друга очень сильно. Много лет. И после долгожданной свадьбы она погибла. – поведал командир.
– Прости. – произнес Альвизе.
– Только сохрани это в тайне. Не распространяй чужую жизнь. – Альвизе понимающе кивнул. – А ты?
– Я – нет. Я не был женат.
– Почему? Не нашел достойную? Не полюбил? – Таррос всматривался в дорогу, щурясь.
– Не представилось возможности. Дела.
– Деловой человек. – усмехнулся Таррос. – За столько лет своей жизни я понял одно – главное найти достойную женщину. Хозяйку твоей жизни. Которую будешь любить. Только обязательным условием является взаимность. Будешь любим – тебя всегда будут преданно ждать, где бы ты не был. – произнес командир.
– Последую твоему совету. Мне скоро тридцать. Через полгода. Пора остепениться. Главное, найти ту, о которой ты говоришь. – произнес Альвизе Гварди.
– Ты католик?
– Да. – ответил Маулен.
– Тогда прочти свою молитву. – попросил Таррос.
Альвизе начал:
– Angelus Domini nuntiavit Mariа, Et concepit de Spiritu Sancto.
Ave Maria…
Ecce ancilla Domini. Fiat mihi secundum verbum tuum.
Ave Maria…
Et Verbum caro factum est. Et habitavit in nobis
Ave Maria…
Ora pro nobis, Sancta Dei Genetrix. Ut digni efficiamur promissionibus Christi. Oremus: Gratiam tuam quæsumus, Domine, mentibus nostris infunde; ut qui, angelo nuntiante, Christi Filii tui incarnationem cognovimus, per passionem eius et crucem, ad resurrectionis gloriam perducamur. Per eumdem Christum Dominum nostrum. Amen.
