– Я как раз направляюсь туда. Вот только лепешки вытащу. – Эрис встала и открыла тандыр. Быстро справившись и укутав хлеб, она пошла в шатер Малика, забрав девочку с собой.
Агейп и Леон стали жертвами своих чувств. Девушка полюбила молодого француза. Она ненавидела Гавриила. На уговоры старика родить ему наследника она отмалчивалась. Когда стало ясно, что жена Гавриила ждёт ребенка, старый архонт был вне себя от счастья. Он организовал пир. И Таррос не явился на него.
– Дорогой друг! Ты что же это, не поздравишь меня?
Архонт сам пришел на холодный полигон.
– Я поздравляю тебя. Я рад за тебя. Молодец, что последовал моему совету, Гавриил. – сказал Таррос, сидя на грубой дубовой скамье.
– Ты молодец, вояка. Мои дела идут прекрасно. Я почти окупил вложенное. Умный Альвизе – прекрасный делец. Кстати, не могу его найти.
– Наверное, за границей. – безучастно произнес тамплиер.
– Может быть. Я поручил ему скупать тюркскую продукцию по единой цене. А кому и почем продавать, будем решать мы.
– Тюрки недовольны.
– Пусть будут недовольны. Зато у меня все отлично. Присоединишься к нам?
– Нет. У меня дела. – отрезал Таррос.
– Что за дела в одиночестве с фляжкой в руке? Пойдем в общество. Возьмешь в руки серебряный кубок. – настаивал архонт.
– Гавриил. У меня нет настроения. Пойми же ты наконец. – ответил Таррос и его недоброе выражение лица заставило отступить властедержателя. Иногда бывает, что хозяева, держащие у себя опасных животных, начинают побаиваться собственных питомцев. Гавриил уже втайне начал бояться своего свирепого пса, хитрость и дальновидность которого заставляла архонта держаться от него на расстоянии и не злить лишний раз.
– Хорошо-хорошо. Сиди себе тут один и смакуй свое вино. – он ушел, стуча каблуками.
– Проклятье… – диоикитис не мог забыть о той, которую видел в Баяты. Он как будто знал её всю жизнь. Таррос прокручивал в голове всё, что было связано с Эрис. Потом ставил перед глазами взгляд воительницы Малика. И его душа вновь сокрушалась.
– Господи… – шептал он. – Не дай сойти с ума…
Гавриил шел в зал, где собрались богачи Белокомы и главы соседних окрестностей.
– Мои друзья! – воскликнул он. – Поднимите кубки за здоровье моей жены и наследника! – декламировал толстый старик. Утонченная Агейп стояла, опустив голову. Все пялились на неё и поздравляли архонта.
Глаза Леона были наполнены болью. Воин только не плакал. Девушка страдальчески взглянула на любимого. Он резко вышел из залы.
Агейп дождалась, когда всеобщее внимание ослабнет. Она направилась туда, где бывает оступившийся нищий брат тамплиер, купившийся на женское тепло.
– Леонтий! – Агейп искала его. – Леон! Капитан!
Была уже поздняя ночь. Она забрела на полигон. Таррос все еще сидел в одиночестве. Увидев его в полумраке, девушка шарахнулась. Она хотела убежать. Но Таррос слышал её голос до этого.
– Ищешь своего Леона? – он смотрел в пол. Его взгляд был потерян. – Иди, он в карауле, возле оружейной. Глупая девушка… Вы все глупы, когда любите. Такие строптивые вначале… Потом сами ревете и клянетесь в любви… И мы верим вам. Он тоже тебе поверил. А что ты? Старикашка празднует. А Леон горюет. Но я не накажу своего брата за чистую любовь. Такое бывает лишь раз в жизни. Это не повторяется. И за такое с удовольствием отдаешь жизнь… – закончил Таррос, удивив своей исповедью госпожу крепости. – Беги к своему Леону, пока не поздно.
– Спасибо. Дай Бог Вам счастья, командир. – произнесла она и ушла.
– Эрис… Я так скучаю по тебе… – прошептал он и закрыл лицо ладонями.
Агейп нашла своего возлюбленного. Тот не смотрел на неё. Госпожа приказала его напарнику уйти.
– Леон, дорогой, посмотри на меня, прошу, не надо так! – она слезно умоляла, вешаясь на него.
– Прекрати, Агейп. Ты его жена. Иди и рожай ему. Забудь про меня. – обиженно произнес солдат.
– Леон, это – твой ребенок! – девушка упала у его ног, разрываясь от рыданий.
– Ты мне врешь. – сказал француз.
– Нет. – она встала и вытерла слезы. – Я ненавижу Гавриила. Меня отдали за долги, как вещь. Ты – мое единственное утешение в этой жизни. Я люблю только тебя. И только ради тебя не покончила с собой. Я делала все, чтобы у нас с тобой был ребенок и чтобы этого не произошло с архонтом. Я хочу родить от любимого мужчины.
Твоя жизнь слишком опасна. Ты, как и я – её жертва. Я буду смотреть на наше дитя и буду хотеть жить… – сказала Агейп. Леон прослезился. Он обнял свою любимую.
– Я хочу убежать от сюда и забрать тебя. – сказал он.
Агейп с радостью согласилась. Их идиллию разрушил архонт. Он застал их в обьятиях в коридоре.
– Агейп! – заорал он. – Проклятая! – он схватил ее за головной убор, стащив его и бросив на пол. Камни и драгоценности со звоном покатились по каменному полу. – Я ищу тебя повсюду, а ты с этим грязным слугой!!! – испытавший предательство Гавриил не доверял молодой жене. И теперь удостоверился в измене.
– Не смей трогать ее, ублюдок! – взревел Леон, вытащив меч.
