Малик вздохнул. Но делать было нечего. И пришлось отложить поездку на границу еще на день. Хотя свадьба по тюркским обычаям длится целых три.
Узнав, что будет свадьба, Аят явился к бею с желанием заодно справить и свою.
– Я только буду рад, мой верный Альп! – засмеялся бей, похлопав парня по плечу.
В это неспокойное время любовь заставляла исполнять людей свои капризы. Началась суматоха – бедняков было много, и нужно было позаботиться о еде для всех обездоленных. Ведь пророк сказал: "Не дразни соседа запахом вареного мяса. Если не хватит – добавь больше воды и отдай его долю угощения."
День был в самом разгаре. Эрис сидела у себя. Это был редкостный день, когда она была в стойбище. Она сняла новую тюркскую амуницию и облачилась в бордовое платье, чтобы пойти помочь женщинам печь лепешки. Девушка на пару минут села почитать Священную книгу перед работой, которая могла затянуться до глубокой ночи.
Ее внимание привлекли громкие возгласы и плач.
Она вышла из шатра и увидела толпу. Эрис направилась к людям. Народ облепил одного мужчину в возрасте и девочку-подростка. Мужик был в ступоре. Девочка плакала громко и искренне. В их глазах был ужас и страх.
– Кто это, Аят? – спросила Эрис.
– Мы нашли их на дороге. Мужчина ранен. Девочка в порядке.
– Ему нужна помощь. – произнесла Эрис. Она ринулась к человеку – его предплечье было надрублено, на лице признаки побоев. Девочка смотрела дикими глазами. Лохматая и грязная, она совсем замерзла.
– Что случилось? – Эрис спросила на тюркском.
Мужик ответил на греческом, что его повозку ограбили разбойники. Они чудом не забрали его девочку.
– Аят. Где их нашли?
– На дороге в лесу. Патруль обнаружил их.
– Эла мази моу, тһa ce войтһисоуме. То коритси эйнай энтелос пагомело. Мин фовасте, ден тһa сас просвалоуме. Мин фовасте, аделфи!
– Эрис протянула руку к девочке. Глаза той снова наполнились слезами.
– Бампа, ас паме.
– Коре, ола тһа пане кала. *
– Пошлите, вставайте. Аят, помоги мне. – попросила Эрис, указав на мужика.
Аят помог подняться мужчине. Бойцы отвели их в шатер Эрис.
– Иди и сообщи Малик бею о случившемся. – сказала Эрис Аяту.
– Хорошо, абла.
Эрис заговорила с ними.
– Как это произошло? – она намочила чистую тряпку разбавленным уксусом и протянула девочке.
– Мы ехали с отцом из Шахристана к дому.
– А где ваш дом?
– Возле речки. Около ущелья.
Эрис подумала, что речек и ущелий полно на земле. Но искренне напуганная девочка вызвала её доверие.
– И что потом?
– Откуда ни возьмись, пять всадников. Они напали на нас. Избили папу. – девочка зарыдала. – Забрали всё и оставили нас в лесу.
– Не плачь, дорогая. Все прошло. Мы поможем вам, а потом проводим до дома. Наш глава – отзывчивый человек. В этом стойбище половина людей – все те, кто попал в беду. – успокоила ее Эрис. Она погладила девочку по голове.
– Обработай рану папы, потом я покажу, как завязать.
Послышался голос Малик бея.
– Войдите, бей.
– Аят все рассказал. – бей посмотрел на людей. Жалость и мужественная готовность помочь читалась в его взгляде. – Переведи им, Дина. Пусть остаются столько, сколько им будет нужно. Я дам вам кров и пищу. Дина абла, накорми их, возьми у мамы Амины одежды и выдай им. – сказал бей, посмотрев на рваную рубаху и босые ноги мужика.
– Хорошо, мой бей. – ответила Дина. – Идите поближе к огню. Вам нужно согреться, сейчас я принесу еду и чистую одежду.
Малик вышел. Эрис помогла перевязать рану престарелому отцу девочки.
– Дочка. – он заплакал. – Спасибо тебе, милая. – его руки затряслись. Он вытирал слезы. – Простите нас за беспокойство.
– Что Вы такое говорите, отец?. Нам в радость помогать всем, кто попал в беду. – она добро улыбнулась. – Вы сидите и грейтесь. Я – мигом.
Эрис вышла.
– Папа. Мне страшно. Ты видел, какие сабли висят у них на поясе? – сказала девочка, опустив голову. – Как мы сможем выполнить порученное?
– Дочка. Ничего не поделаешь. Твоя мама и маленькие братишки в беде. Эти звери зарежут их, как рубанули меня. Молчи и делай то, что тебе приказали.
Девочка покачала головой.
В шатер вошла Эрис с полным подносом. На её руке висела одежда. На шнурке висели сапоги, перекинутые через плечо девушки.
– Вот. Кушайте, переодевайтесь. Если что-то понадобится – я на улице. Мой шатер в вашем распоряжении. – произнесла она и вышла.
– Они так отнеслись к нам… – сказал мужик. – Мне тяжко, дочка. Но выхода нет…
Наступил вечер. Все это время Дина и Амина ана пекли хлеб.
– Какая же ты, дочка, молодец! – хвалила Амина ана Эрис. – И готовить умеешь, и хлеб печь. И еще воевать умудряешься. – смеялась мама.
