– Это хорошо, что тебе все ясно. Так и должно быть… – сказала она с облегчением.
Её голос стал звучать печально.
– … Своим необдуманным поступком ты задел мою честь. Я – мусульманка. Может ли к мусульманке прикоснуться кто-либо без права Аллаха? Ответь? Ты опозорил меня, и это раскрыло мне глаза на некоторые вещи… – она посмотрела на него.
– Поцелуй любви не позор. – усмехнулся Маулен. – На какие вещи он мог открыть твои глаза?
– Я увидела, что ты не можешь стерпеть и идешь на поводу Шайтана, зная меня всего лишь пару месяцев. А некоторые держут себя в руках годами, любя так невообразимо сильно, что готовы отдать свою жизнь и забрать чужую. И все это потому, что честь любимой для таких людей выше собственных страстей.
– Да? О ком это ты? О том убийце? – в его глазах начал гореть гнев ревности.
– Ты зря злишься. Злишься не по праву. Я не принадлежу тебе и вольна в своих поступках. У нас с тобой нет будущего. Нет и не будет. А теперь я уйду и прошу больше никогда меня не беспокоить. Не вспоминай меня. Не думай обо мне. Забудь. Я не та, в кого тебе следует влюбляться. Без обид. Прощай. – на плечах Эрис был ужасный груз. Она мечтала поскорее избавиться от него. Этим грузом стал Альвизе.
Эрис уходила. И она чувствовала, как камень с ее души упал там, где остался Маулен. Она шла быстро, полной грудью вдыхая холодный воздух свободы от нелюбимого человека.
Маулен остался. В его глазах сверкала злость. Гнев. Обида. Безысходность. Он бил кулаком и ногой об стену изгороди, вызывая свою физическую боль и кровь. Но это было ничто, по сравнению с болью в его отвергнутой душе…
Утром кочевники быстро соорудили перед господским шатром кухню. Воины заклали много баранов и женщины принялись разжигать очаги.
– Ты вчера спала, когда я пришла?
Мама Амина спрашивала у Дины. – Я хотела поговорить с тобой.
– Я слушаю Вас, Амина ана. – Эрис приготовилась к худшему.
– Мой сын… Маулен. Он хочет жениться на тебе.
– Мама Амина. Я не хочу замуж. Ни за него, ни за кого либо другого. – ответила Дина. – Я сказала ему, что здесь полно прекрасных девушек. Они моложе меня. Они целомудренные и знатные. Я не подхожу Вашему сыну.
– Дина. – Амина ана и Эрис работали вместе. Они заливали свежее мясо водой, начиная готовить свадебную сурпу. – Дочка. Я и Малик пытались объяснить ему… Не обижайся, конечно… Мы говорили ему, что ты имеешь прошлое. И мы не знаем, какое оно. И что Малик купил тебя…
– За сколько он меня купил? У меня есть сбережения. Я хочу выкупить себя. Я дожна ему. – глаза Эрис болезненно засверкали.
– Не говори так, дочка.
– Я благодарна Вам за всё, мама Амина. Но я – живой человек. Я не вещь, которую можно причислять к имуществу. И, еще. Я не претендую на Вашего сына. Спасибо за его воспитание и привитую Вами доброту, но он не в моем вкусе.
Эрис закончив работу, быстро удалилась.
– Малик бей! – попросила Эрис.
– Заходи, Дина! – позвала Фатима.
Эрис вошла к воеводе. Малик собирался к женихам.
– Бей. – её лицо было возмущенное.
– Говори, Кокжал.
– Я не хочу замуж за Вашего братишку. Я хочу выкупить свою свободу.
– Дина. Сестренка. Садись. – он указал на овчину. Дина села. – Фатима, выйди, пожалуйста.
– Нет. Фатима не выйдет. – отрезала Дина. – Всем интересно, что произошло в моем темном прошлом. Как будто мои прошлые дела приносят вам заботы. – из глаз её пошли слёзы. – Я отказала Маулену не потому что считаю себя ниже его или ниже Вас, людей знатного рода. Я отказала ему, потому что не испытываю к нему чувств. Всё, тема Маулена закрыта.
– Моя тема закрыта? – вошел Маулен.
Эрис нахмурилась и покраснела.
– Малик бей. Я все Вам сказала. Теперь хочу выкупить себя и освободиться от рабства.
Маулен сказал.
– Я куплю твою рабыню, брат. Продай мне её. – он нагло и требовательно смотрел на Малика.
– Ты в своем уме, Маулен?! – разозленно спросил Малик.
– Да. А что – я не могу купить рабыню? Ты запретишь мне?
– Истинные мусульмане покупают рабов, чтобы взрастить и воспитать их, чтобы помочь им адаптироваться…
– А потом отпустить. – оборвал его Маулен. – Почему ты не поступишь, как истинный мусульманин? Отпусти её и докажи это. Не забывай, я – факих. И я напоминаю тебе правило Ислама – купить раба, чтобы отпустить.
– Маулен. Из-за таких, как ты я боялся отпустить сестренку. Пока она моя рабыня, никто не покажет на неё пальцем.
– Отпусти ее теперь. Я буду отвечать за её честь, брат.
– Маулен! – крикнула Эрис и встала с места. – Я же объяснила тебе! Ты, что – невменяемый?!
– Нет. Я не отступлю, Дина. Это не в моих правилах.
– Маулен. Ты поступаешь нехорошо. – сказал Малик.
– Сколько Вы просите? Я выкуплю себя и уйду, забрав свой отряд. – сказала Дина.
– Теперь я тебя точно не отпускаю. – сказал Малик, видя безумство своего братишки.
– Я ухожу сегодня. – сказала Дина. Она вышла.
– Маулен. Столько лет эта девушка не подводила меня ни разу. Я доверяю ей войско, доверяю дела. Она обиделась из-за твоего хамского поведения. Это глупо и неприлично, братишка.
– Она что-то скрывает. – сказал обозленный Маулен.
