– Ты – гадкий и мерзкий! Сюда придет мой отец и отрубит вам всем головы! – кричал и трепыхался Беркут.
– Что он пищит? Тео, переведи. И не капли слез, надо же. – Таррос улыбнулся. – Настоящий воин. Ты станешь лучшим рыцарем в этой крепости, Георгий! – восторженно говорил Таррос. – Я сам воспитаю тебя, как спартанца.
– Отпустите меня! А ты, – он указал на девочку. – Предательница! Лгунья! Моя сестра Дина четвертует тебя!
Тео переводил его ругань.
– Отпустите семью этих людей. – приказал Таррос. – Молодцы.
Мужик и девочка быстро уходили, радуясь за себя.
– Толстяк! Мой отец приведет войнов. Они убьют вас всех, как убили монголов! – Беркут плюнул на Гавриила.
– Заприте гаденыша в темнице, пока не научится правилам поведения. Агейп! Агейп, черт тебя побери, иди и найди с ним общий язык, женщина! – заорал Гавриил.
Агейп пошла в темницу. Она ужаснулась выходке командира Тарроса. Но слушать Гавриила ей всё же пришлось.
Эрис приблизилась к крепости. Ее волнение увеличивалось, когда она видела высокие стены и смотровые башни – барбаканы и тенали, на которых стояли караульные.
Всадники спешились.
– Обойдем и посмотрим, где мне будет легче всего забраться.
Они осторожно передвигались у ближайшей стены крепости. Эрис приметила окошко стрельцов – амбразуру. Оно было расположено ниже верхушек – бойниц гигантской стены, сделанной из камня. На широких машикули расхаживали солдаты.
– Вы по моему сигналу положите ближайших караульных. Стреляйте в нижнюю часть туловища – они должны упасть к нам, а не к себе. Хотя это все уже непредвиденные обстоятельства…
– Сестра. Может ты передумаешь? – попросил Ирбис. – Это же сумасшествие!..
– Ирбис. Я должна бею. Я спасу его сына и отдам долг. Стану свободной… Аллах поможет мне.
Воины расстреляли стражей, стоящих ближе к ним. Некоторые свалились с огромной высоты на землю. Солдаты стащили их в кусты.
– Сестра… Прощай и не поминай нас лихом! – попросил Туран.
– Прощайте, мои боевые братья. Если я паду – паду мученицей. Я не боюсь умереть. Я больше боюсь этой жизни, братья.
Идите к нашим, скоро утро, расскажете бею. Всё, по местам! Толкайте меня вперед. Не останавливайтесь, иначе я упаду и разобьюсь насмерть, не успев взойти. – она улыбнулась. Войны покачали головами. Было тихо-тихо и морозно. Снег шел мелкими жесткими крупицами, от которых стоял тонкий, еле уловимый звон. Небо светило красноватым оттенком. Пахло зимой.
Солдаты взялись за край очень длинного сборного шеста. Эрис крепко взялась за его верхушку. Они все начали бежать. Эрис по инерции начала взбираться наверх. Она бежала вверх по стене, пользуясь силой отряда. На такие хитрости способны только разведчики. От усилий ее ладони и пальцы жгло.
– Бисмиллях, помоги, Боже… – последние мгновения. Эрис повернула голову – Ее солдаты внизу были совсем маленькими. Здесь, наверху, дул пронзающий ветер, от которого слезились глаза. Острые снежинки кололи лицо.
Окошко! Эрис схватилась за ледяные края камня. Она подтянулась и ввалилась в узкое отверстие. Не успев отдышаться, пришлось убить ошеломленных стражей. Войны Кокжал уехали, разобрав шест и увезя его части с собой.
В стенах крепости было тихо. Караульные ходили, проверяя, все ли в порядке. Эрис переоделась в византийскую форму. Она надела кольчужный капюшон и шлем. Эрис оттащила умервщленных в угол и забросала своими доспехами, накрыв накидкой одного солдата.
Она кралась вдоль стены. Шипение факелов разбавляли отдельные шаги. Эрис не имела понятия – куда же ей идти. Все же она пошла вниз – в темницу.
Эрис шла вперед. Она видела перед собой двух болтающих на посту солдат.
– Поу пигайнейс
– Гиа лиго. *
– Ой Thаррос да сас ксефлоудисоун! – *
Эрис продвигалась дальше. Она шла мимо залов и комнат. Планировка заставила ее поплутать.
Круглая лестница петлями вела на этажи. Крепость была огромная. Но и она оказалась тесной.
Из проема на одном из ценакулов она услышала знакомый голос – из далекой комнаты вдоль дромоса раздавался негромкий, но внятный голос Тарроса. Он читал 24 псалом Давида в Кантус Планус.
– К Тебе, Господи, возношу я душу мою,
на Тебя, мой Бог, уповаю.
Да не буду я постыжен;
да не будут враги мои торжествовать.
Господи, покажи мне Твои пути,
стезям Твоим научи меня.
Наставь меня в Твоей истине, научи меня,
потому что Ты – Бог моего спасения,
и я всегда на Тебя надеюсь.
Вспомни, Господи, любовь Свою и милость,
потому что они извечны.
Не вспоминай грехов моей юности
и проступков моих.
По милости Твоей вспомни меня,
потому что Ты благ, Господи.
Господь благ и праведен,
поэтому наставляет грешников на путь.
Все пути Господни – милость и верность
к хранящим завет Его и заповеди.
Ради имени Твоего, Господи,
