– Мне очень жаль. – он сидел на своем троне. Его маленький стильный тюрбанд был сдвинут немного налево. – Маулен бей как сквозь землю провалился. Я возлагал на него большие належды. Чертовы монголы… Теща написала мне, что больше не смогла сдерживать их войска. Они убили много грузинских князей и их солдат. – он зажмурил глаза и резко выдохнув и поджав губы, открыл их.
– И что? – степенно спросил визирь.
– Что-что. Она приняла их условия и сдалась.
– Проклятье… – Шамс-ад-Дин с театральным негодованием выругался. Он спросил:
– Каковы наши действия? Они вернутся?
– Да. Малик бей мне говорил об этом. Они вернутся, и с ними придут христиане. Я написал всем, кому только мог. – он подпер голову рукой. Ее рельефы выдавались через шелковые одеяния. – Армия Трапезундской империи, Армянские рыцари Христа придут к нам в начале лета. Малик предупредил меня, что монголы прибудут после весны. Они идут сюда.
– Что? А на что мы будем содержать союзников?
– Не твоё дело. – он нахмурился. – Насчет этого не беспокойся. И акынджи со своими племенами со мной. А сражаются они так же неистово и дико, как монголы. Надежный Иоанн обещал прислать воинов. Много воинов. В общем, я уверен – мы разобьем врага. Но я планировал отправить Маулена к Дардыну Дотагоду Чачбе. А он пропал без вести. Я послал гонца к Малику. Может, он дома отдыхает. – он помотал головой и нахмурился. – На службе его нет.
– Зачем Вам Дар-ад-Дин? Он самоуверенный и спесивый. – Визирь скрывал волнение и самодовольство в одном лице. – он изгой среди своих. Он пользуется слабостью царицы Русудан и пытается создать свою империю. Хочет освободиться от влияния Грузии.
– Так ей и надо. – выразительно постановил Гияс-ад-Дин. – Она обещала мне поддержку. Подлая, сдалась. Тамар скоро родит ей внука от меня. – он улыбнулся и выпучил пронзающие зрачки черных глаз. – А бабушка? Испугалась чумных монголов.
– К Вам хотят войти, мой султан. – слуга, опустив голову и спрятав руки, поклонился Гияс-ад-Дину.
– Что? Я беседую. Не мешать. – абсолютно равнодушно сказал Гияс-ад-Дин.
– Посетитель сказал про себя – он «необыкновенный человек и у вас остались еще пути, по которым он пока не ходил.»
Гияс-ад-Дин со звуком соскочил с места.
– Впустить быстро! – его утомленный взор загорелся. Визирь раздражился.
Немного погодя в залу вошел не кто иной, а сам Таррос Армандо Каллерджи. Он был одет по-простецки. Не совсем по-восточному. Все же, одежду бывшего командира нельзя было назвать полноценно западной. На его плечах была черная накидка с капюшоном. На лице появился тот самый свет. Но лихость в нахальном взгляде никуда не делась.
Султан расхохотался так, что смутил визиря.
– У тебя что, борода отросла? – он указал на умеренно обросшее лицо Тарроса. – Я думал, ты уже умер в Венеции. Как так? Иоанн обманул меня?
Визирь шепнул на ухо Гияс-ад-Дину что-то.
– Аферист… – удивленно произнес он. – Ты трюкач, Таррос, трюкач. Воскрес из мертвых?
– Салам алейкум, султан Гияс-ад-Дин Кей-Хосров. – Медленно и с расстановкой произнёс Таррос.
– Уалейкум ассалам. – он поднял брови.
– Меня теперь зовут Аббас. И я пришел искупить вину перед правоверными. Вашими подданными. – уверенно заявил Таррос.
– Ты думаешь, ты кому-то нужен? – вспылил визирь. – Ты преувеличил свою значимость. Ты стал бы нужен на корм воронам у себя на Родине. – Шамс-ад-Дин не мог простить его за помощь Малику.
– Молчи! – оборвал его султан. Он смотрел на командира. – Ты – на редкость одаренный человек. Твоя смерть показалась мне не выгодна с самого начала. Удивил. Удивил меня. Да! Ты – нужен мне. И даже очень. – его смазливое лицо было довольным. Он сел на место.
– Я готов исполнить Вашу волю.
– Благородный поступок, Аббас-Таррос. – он склонился к нему. – Между нами – я тоже Гияс-ад-Дин-Димитрий. Только об этом знают единицы. – он засмеялся снова. – Я хочу подружиться с тобой. Делюсь секретами.
– Я ценю это. – серьезно ответил он, смотря на ренегата.
Визирь недовольно косился на них.
